Все части повести здесь
Он сказал, куда нужно будет прийти Вике, и она вышла во двор, с каким-то страхом посмотрев на дом, внутри которого суетились сотрудники милиции.
Она пошла к своей машине, сопровождаемая сочувственными взглядами, и, снова почувствовав себя плохо, прислонилась к ней и закрыла лицо рукой.
– Лилечка! – услышала голос Тони Пружининой – ты как? Может, тебе скорую вызвать? Или водички?
– Нет, спасибо, тетя Тоня! Не нужно... Мне... надо в город, я поеду.
Она села за руль и кивнула соседке.
Она не помнила, как добралась до своего дома, как поднялась на этаж, как открыла дверь. Максим так и сидел за ноутбуком, иногда потирая глаза. Он допивал неизвестно какую по счету чашку кофе. Посмотрев на Лилю, встал и приблизился к ней.
Часть семидесятая
Подумав о том, что могло произойти еще и там, Лиля ответила строгому голосу:
– Нет, постойте... Что значит – приехать? Я не могу, у меня сестра заболела! Мне не с кем ее оставить! Что случилось?
– Лилия Павловна, это не телефонный разговор! Вам нужно срочно выехать в Подпечинки, найдите какой-то выход и приезжайте! Насколько нам известно – ваша сестра далеко не ребенок...
Собеседник закончил разговор, и Лиля, не в силах прийти в себя после почти бессонной ночи, уставилась в одну точку.
– Что с тобой? – спросил Макс. Лицо девушки было совсем белым, и он испугался, что она может потерять сознание – Лиля, с кем ты говорила, и что произошло?
– Это был... майор милиции – она с трудом проглотила комок в горле, который мешал ей говорить – он спрашивал у меня про родителей... Что-то случилось в Подпечинках.
– Так езжай туда! Или может быть, вместе поедем? Закроем на замок Вику и съездим узнаем, что там произошло!
– Нет, я не могу оставить ее одну...
– Лиля, послушай! – он взял в свои руки ее, абсолютно ледяные – послушай меня сейчас... Тебе нужно ехать – езжай... Я останусь здесь, с мамой у меня сиделка, если что-то срочное, я запру дверь и уйду, ключ заберу с собой, Вика отойдет, с ней теперь не случится ничего страшного!
Через его руки в нее словно проникало спокойствие. Нужно было неимоверными усилиями постараться собраться, взять себя в руки и ехать в Подпечинки – оставить с Викой Макса было единственным выходом сейчас.
– Лиля! – он внимательно смотрел ей в глаза – все будет хорошо, слышишь?! Езжай и ни о чем не тревожься!
Она кивнула, быстро надела джинсы, футболку и кофточку, и спустилась вниз. Только сев в машину, она подумала о том, что нужно взять с собой документы, посмотрела рюкзак – слава богу, паспорт на месте, деньги тоже есть, мало ли...
Ехала она достаточно быстро, ранним утром дороги были пусты, по пути успела набрать смс – сообщения Илье и Анне Николаевне.
Когда приближалась к дому матери, увидела издалека толпящихся тут же зевак – жителей поселка. Лица у всех были напряженными, никаких улыбок и смеха, как это обычно бывает, когда собираются пообсуждать какие-то сплетни или понаблюдать за светопреставлением, устроенным «выдающимися» жителями поселка. Она оставила свою машину чуть в стороне, вышла и направилась к дому. Приближаясь, слышала голоса людей, соседей и тех, кто просто знал мать.
– Ох, горе! Это что ж такое творится! Как теперь по улицам ходить?
– Ее образ жизни до хорошего бы не довел точно! Этого и следовало ожидать!
– И не говори! Ох, Анфиска, Анфиска!
Тут же суетились сотрудники скорой помощи и милиции, на нее никто не обращал внимания.
Очень близко к воротам стояла машина скорой помощи, водительская дверь была открыта, внутри никого не было, также была приоткрыта одна из задних створок машины. Лиля, медленно подходившая к дому, – к ней, видимо, никто не решался приблизиться – вдруг развернулась и пошла к этой самой машине. Она смогла разглядеть там, внутри, два черных, наглухо застегнутых на длинные замки, пакета. Она сама не понимала, зачем идет туда, но тянуло ее, как магнитом.
Подошла медленно, расстегнула молнию и, вскрикнув, отшатнулась – лицо матери с закрытыми глазами показалось ей нереальным и страшным. Она успела заметить рваные раны на ее горле, синие пятна на коже, ей показалось, что мир, земля и все вокруг, даже это свежее августовское утро, наполняется ужасом и чернотой.
Сделав над собой неимоверное усилие, она расстегнула молнию второго мешка и вскрикнула – лицо отца было спокойным и умиротворенным, только вот мышцы этого лица, казалось, задеревенели от напряжения и боли. Почувствовав страшную слабость в ногах, она рухнула прямо в пыль рядом с автомобилем, и уже не увидела, как бежали к ней люди.
Очнулась на скамейке рядом с домом от резкого запаха, бьющего в ноздри, поняла – нашатырь. Кто-то протянул ей бутылку с водой, поднес прямо к губам, она попила и поискала глазами страшную машину, но видимо, та уже уехала. Когда взгляд ее стал осознанным, она увидела рядом с собой мужчину в форме, тот осторожно похлопывал ее по щекам, стараясь привести в чувство, и повторял:
– Лилия Павловна! Лилия Павловна, очнитесь!
Когда она попыталась убрать его руку от своего лица, он заметил:
– Ну, вот и хорошо, вы пришли в себя! Говорить можете?
– Да! – она вдруг почувствовала, как по щекам ее побежали слезы – скажите, где мой брат? Младший... Ему всего десять...
– Лилия Павловна, подождите... Ну, во-первых, вот мое удостоверение, это я вам звонил – майор Двинцев. Во-вторых, что же вы... сами пакеты открываете, которые в машине скорой лежали... Мало ли что там может быть, видите, вам вот плохо стало... А в-третьих – мы можем поговорить? Не здесь... Но и в дом я вас не могу сейчас позвать для разговора, вряд ли вы сможете там находиться.
– Пойдемте в летнюю кухню – предложила Лиля и встала на непослушных ногах. Пошатнулась и тут же почувствовала, как майор подхватил ее под руку.
– Вы уверены, что вам не нужна медицинская помощь?
– Нет. Пойдемте.
Они прошли во двор, и сердце Лили громко застучало – когда-то она жила тут свои самые счастливые годы, – ребенком - с отцом, матерью и сестрой. Потом... словно кто-то морок навел на их семью. А ведь когда-то мать и отец клялись друг другу в вечной любви... И вот... Теперь они вместе ушли в мир иной, чтобы, разъединившись тут, соединиться там.
В летней кухне было неубрано и пыльно, они сели около стола, и майор достал какие-то листы, видимо, чтобы записывать все, что она скажет.
– Лилия Павловна – начал он – давайте опустим вашу семейную ситуацию, о ней мы знаем уже, так как удалось побеседовать с соседями и некоторыми жителями поселка, и мы знаем, что вы практически не общались с матерью. А с отцом?
Лиля рассказала о их последней встрече в кафе, и майор записал за ней то, что она говорила.
– Скажите, а где ваша сестра?
– Она сейчас у меня, хотя живет отдельно. Но сейчас она заболела, и я... ухаживаю за ней.
– Что-то серьезное?
– Нет... Послушайте – она постаралась перевести разговор на другое, чтобы он не начал выспрашивать про Вику – что здесь произошло? Я видела, что у матери на шее были страшные раны. Это отец ее убил? Но зачем он появился здесь?
Майор вздохнул.
– Нет, Лилия Павловна, все было не так. Ваш отец появился в этом доме тогда, когда Анфиса Николаевна была уже убита. Мы побеседовали с жителем поселка, который встретил его по дороге сюда, и он сказал нам, что Павел Андреевич интересовался работой в поселке и тем, как живет его бывшая супруга. Из их разговора мы поняли, что ваш отец вернулся в поселок с намерением жить здесь и устроиться на работу.
– Но как же... Он же... женат.
– Был... женат. Его супруга оформила развод, а так как у нее влиятельный отец, их развели очень и очень быстро, буквально в течение месяца. Потому ваш отец и вернулся в Подпечинки. Он пришел сюда, открыл ворота, вошел в дом и увидел картину, которую нам с вами, Лилия Павловна, видеть бы точно не хотелось. Если говорить в общих чертах – он увидел убитую Анфису Николаевну, у него стало плохо с сердцем, он упал, не смог позвать на помощь и умер... Они оба пролежали в доме больше суток, пока соседский пес не начал выть, а когда его отпустили гулять, сначала прибежал сюда, а потом стал тянуть к этому месту своего хозяина.
– То есть... отец умер из-за сердечного приступа?
– Медики на первый взгляд определили именно так, но думаю, что исследования судмедэксперта это подтвердят.
– А... мама? – и поскольку он молчал, она вскочила и заговорила горячо – послушайте, товарищ майор! Мне ведь не пять лет, мне двадцать три! Говорите, пожалуйста, все, как есть!
– Она умерла от колотых ран в район горла. Говоря простым языком, ее закололи... ножницами. Думаю, смерть была для нее легкой, хотя кощунственно так говорить по отношению к вашей матери. Но рядом с диваном, на котором она лежала, была обнаружена бутылка водки, думаю, она заснула и в этот момент... Ей нанесли семь ударов в район шеи... После такого не выживают.
– Но... кто это мог сделать? Кому была интересна моя мать? Неужели... это бывший ее сожитель? Но у него своя семья... Или... собутыльники, которые с ней пили?
– Лилия Павловна... Мы думаем, что... Преступление совершил ваш брат...
– Что? – на глазах у Лили выступили слезы, но она усмехнулась недоверчиво – да что вы такое говорите? Ему всего десять лет! Он же еще ребенок!
– Лилия Павловна, послушайте... Возле дивана было обнаружено орудие преступления – ножницы. Если бы преступник был опытным взрослым – он бы забрал их с собой. На ножницах, я полагаю, эксперты найдут отпечатки пальцев вашего брата. Кроме того, соседи дали показания, что мальчик до этого исчезал на неделю, а пару дней назад появился, и ваша мать страшно его избила, после же того, как Анфиса была убита, ваш брат исчез, и отсутствует его рюкзак. После того, как между ними произошла ссора, его никто не видел, думаю, он просто сбежал.
– Нет... ну подождите! – Лиля чувствовала, что теряет самообладание – а вдруг этот убийца... похитил его и тоже хочет убить?! А если это отчим, и он забрал Олега к себе? Господи, что же это... Не может быть того, что это Олежка, не может!
– Лилия Павловна, вашего брата в поселке характеризуют, как неуравновешенного, неуправляемого ребенка, не способного справиться со своими эмоциями и не способного сдерживаться. Много раз его ловили на том, что он мучил животных! У нас, честно говоря, сомнений нет в том, что он причастен к убийству вашей матери.
– И... что же будет дальше? – спросила Лиля.
– Ну, сейчас пока нам нужно найти его – это главное, а потом... Тела ваших родителей будут исследованы судмедэкспертом, и мы оповестим вас о том, когда вы сможете забрать их для захоронения.
– Прошу вас, как только вы найдете Олега – дайте мне с ним поговорить! Я уверена, что он непричастен к тому, что произошло!
– Конечно. Дом пока тоже будет опечатан – здесь проводятся следственные действия. Все, о чем мы с вами говорили, я записал. Если у меня возникнут к вам вопросы – я позвоню.
– Да, конечно. Скажите, я могу ехать?
– Можете – он помолчал и добавил – и да, никуда не выезжайте из города на время следственных мероприятий. Как только ваша сестра поправится – пусть появится у меня.
Он сказал, куда нужно будет прийти Вике, и она вышла во двор, с каким-то страхом посмотрев на дом, внутри которого суетились сотрудники милиции.
Она пошла к своей машине, сопровождаемая сочувственными взглядами, и, снова почувствовав себя плохо, прислонилась к ней и закрыла лицо рукой.
– Лилечка! – услышала голос Тони Пружининой – ты как? Может, тебе скорую вызвать? Или водички?
– Нет, спасибо, тетя Тоня! Не нужно... Мне... надо в город, я поеду.
Она села за руль и кивнула соседке.
Она не помнила, как добралась до своего дома, как поднялась на этаж, как открыла дверь. Максим так и сидел за ноутбуком, иногда потирая глаза. Он допивал неизвестно какую по счету чашку кофе. Посмотрев на Лилю, встал и приблизился к ней.
– Лиля... ты... что? Какой я дурак – говорил медленно, чувствуя, что случилось что-то страшное – какой я дурак, боже... Надо было ехать с тобой...
И в этот момент очнулась Вика. Лиля увидела, как она плачет, все ее тело тряслось, страшный тремор рук сопровождался градом слез, ее словно морозило. Лиля подошла к ней и сказала чужим, незнакомым голосом:
– Вика, родители... умерли...
– Лиля, Лилечка – сестра встала – Лиля, помоги мне... Помоги мне, прошу тебя...
Не выдержав, Лиля ударила сестру по лицу, потом еще и еще раз...
– Вика, ты слышишь меня?! Умерли родители! Слышишь?!
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.