Хотя эта загадочная история произошла в XVI веке, она до сих пор продолжает будоражить умы всех, кто ее слышит. Кем же был человек, которого казнили за присвоение чужой личности?
В 1527 году баскское семейство Герр покинуло родные места в поисках лучшей доли и вскоре обосновалось в деревне Артига на юге Франции. Там дела Герров пошли в гору и семья быстро стала зажиточной.
В 1539 году Герр-старший решил породниться с другим обеспеченным семейством, проживавшим по соседству, для чего был устроен брак между его 15-летним сыном Мартином и 13-летней Бертрандой де Рольс.
Блудный муж
Даже в те времена подобные ранние браки не приветствовались. Так что не удивительно, что ребенок у Мартина и Бертранды появился только через 8 лет после их свадьбы.
Любил ли Мартин свою юную жену, сказать трудно – уж больно рано их поженили, вряд ли в таком возрасте они испытывали друг к другу какие-то серьезные чувства. Да и вообще жизнь в Артиге его тяготила: сельское хозяйство его не увлекало, и он мечтал о карьере солдата или моряка.
В конце концов Мартин, уже достигнувший 24 лет, однажды воспользовался подвернувшимся случаем, чтобы покинуть отчий дом. После ссоры с отцом, который обвинил его в краже нескольких мешков зерна, Мартин скрылся из деревни в неизвестном направлении. И с тех пор о нем никто ничего не слышал на протяжении нескольких лет.
Но летом 1556 года Мартин Герр вдруг неожиданно объявился в Артиге. Все жители деревни отметили, что со времени своего бегства Герр сильно изменился, однако, никто из них не высказал ни малейшего сомнения в том, что это и есть Мартин. Его признали и жена, и сестры, и дядя, и соседи.
Отец Мартина к тому времени уже умер. Перед смертью он простил сына и завещал ему все свое имущество. Главой семейства стал Пьер Герр – дядя Мартина, который ещё и женился на овдовевшей матери Бертранды.
Три года вновь обретшие друг друга Мартин и Бертранда прожили душа в душу. У них родилась дочь, и Бертранда была уверена, что теперь-то нагулявшийся муж никуда от нее не денется.
Но счастье племянника разрушил Пьер Герр. Все началось с того, что Мартин потребовал вернуть доход, который за время его отсутствия принесли земли, теперь принадлежавшие ему. Елена это требование привело в ярость – он заявил, что не собирается ничего возмещать невесть где оставшемуся родственнику. Тогда Мартин ответил, что будет добиваться своих денег через суд.
Не он?
Только после этого с подначки дяди по деревне поползли слухи о том, что вернувшийся Мартин – вовсе никакой не Мартин, а самозванец, решивший присвоить себе доброе имя состоятельного наследника.
Все сразу вспомнили о рассказе солдата, который недавно останавливался в Артиге на ночлег. Когда страннику рассказали об удивительном возвращении Мартина Герра, тот неожиданно заявил, что настоящий Мартин Герр находится совсем в другом месте, а главное – что на войне он потерял ногу.
Тогда этот странный рассказ никто не воспринял всерьез, но теперь слова солдата стали как нельзя на руку Пьеру Герру. В январе 1560 года ему удалось добиться, чтобы Мартина арестовали и предали суду.
Видимо, под давлением озлобленного отчима, свою подпись под официальным письмом, обвиняющим Мартина в самозванстве, поставила и Бертранда. Правда, на суде она отказалась отречься от супруга. Но несмотря на это, Герра признали виновным и приговорили к смертной казни.
В шаге от оправдания
Приговоренный не сдался и подал апелляцию в парламент Тулузы – ближайшего крупного города. Там было решено провести повторное судебное разбирательство.
К процессу было привлечено множество свидетелей. Давались показания как в пользу защиты, так и обвинения. Обе стороны предъявляли убедительные доводы, но ни те, ни другие не могли перевесить. Дело становилось все более запутанным.
Личность подсудимого как Мартина Герра подтверждали его ближайшие родственники (жена и родные сестры), а также большинство жителей Артиги. Ответы на любые вопросы, задаваемые Мартину, отскакивали у него от зубов.
Обвинение же поначалу строилось на показаниях заинтересованного Пьера Герра и на некоторых косвенных уликах. Например, указывалось на то, что в детстве Мартин хорошо знал свой родной баскский язык, а теперь не мог сказать на нем и двух слов.
Также против Мартина служили показания деревенского сапожника, предъявившего колодки, по которым он делал обувь юному Герру. По ним выходило, что с тех пор ноги у Мартина уменьшились, чего, естественно, не могло быть, если бы он являлся настоящим Мартином Герром.
В ходе дальнейшего разбирательства обвинение заявило, что человека, выдающего себя за Мартина Герра, на самом деле зовут Арно дю Тиль. В подтверждение этого на суд явился человек, который, как утверждалось, был доставлен из отдаленной деревни, где ранее проживал этот самый Арно.
При виде закованного всеми Мартина свидетель разрыдался и заявил, что узнает в подсудимом… своего племянника, давным-давно покинувшего родные места. На это подсудимый невозмутимо отвечал, что первый раз видит свидетеля и что, скорее всего, тот подкуплен его настоящим дядюшкой – корыстным Пьером Герром.
Суд уже склонялся к тому, чтобы оправдать Мартина и выпустить его из-под стражи, но тут в зал заседания вошёл последний и решающий свидетель.
Таинственный одноногий
Это был мужчина без одной ноги, который заявил, что… он и есть настоящий Мартин Герр.
Скорее всего, слова и этого свидетеля суд не принял бы во внимание, почты его ещё одним подставным лицом. Но тут произошло нечто удивительное: старшая сестра Мартина вдруг вскочила и рухнула на колени перед одноногим незнакомцем, закричав, что узнает в нем своего пропавшего брата. Ее примеру последовали остальные три сестры Герра, а затем к ним присоединилась и Бертранда, умоляющая одноногого мужчину простить ее за страшную ошибку.
После этой сцены обвиняемый неожиданно во всем признался. Он заявил, что его действительно зовут Арно дю Тиль, и что он был сослуживцем Мартина Герра. Узнав о подробностях жизни последнего, и услышав от него, что тот не собирается возвращаться домой, Арно решил занять его место.
Суд немедленно признал Арно дю Тиля виновным и приговорили его к поведению. Прямо напротив дома Мартина Герра был воздвигнут эшафот, на котором дю Тиля вздернули 16 сентября 1560 года.
И все-таки…
Казалось бы, дело закрыто.
Но даже сразу после вынесения приговора у многих остались сомнения в его справедливости.
Присутствовавший на процессе Мишель де Монтень позже вспоминал:
«Обман, совершенный тем из них, кого суд признал виновным, выглядел так удивительно, настолько превосходил наше понимание и понимание самого судьи, что я нашел слишком смелым постановление суда… Предпочтительнее было бы, чтобы формула судебного заключения гласила: «Суд в этом деле разобраться не может».
Спустя 300 лет Монтеню вторил его соотечественник Александр Дюма в очерке «Мартен Герр»:
«Принцип справедливости, ставший аксиомой права, гласит: «всякое сомнение толкуется в пользу обвиняемого», однако, в XVI веке это правило ещё не соблюдалось – в человеке видели скорее преступника, чем невиновного, и пытка, учрежденная для того, чтобы вырывать признание у тех, кого не удавалось убедить признаться другими способами, объяснялась лишь уверенностью судей в поголовной виновности подсудимых».
Так был ли человек, выдававший себя за Мартина Герра, самозванцем? И может ли быть, что вернувшийся через несколько лет в Артигу человек и был настоящим Мартином Герром? Но тогда почему размер его ноги так отличался от того, какой был у Мартина до ухода? И если таинственный одноногий, появившийся в последнем акте этой драмы, был кем-то подкуплен, то почему и сестры, и самое главное, жена тут же признали в нем настоящего Мартина Герра?..
Сплошные вопросы, и ни одного ответа. Все ответы унес с собой в могилу тот, кого казнили как Арно дю Тиля. Кем же был этот человек?.. Точный ответ знает, скорее всего, только Господь Бог.