Будущий писатель уже получил свой студенческий билет, стало известно Logos44.ru.
Одиннадцать лет из своих восемнадцати костромич Даниил Соколов отдал сцене и театральному искусству. Казалось, у него нет другого пути, кроме как получить профессию актера и посвятить любимому делу всю свою жизнь. Заканчивая школу, молодой человек начал усиленно готовиться к поступлению в столичные вузы. Но на вступительных экзаменах артистичному пареньку из провинции раз за разом не везло. В интервью Logos44.ru. Даниил Соколов рассказал, как он пережил крушение своей юношеской мечты, через что проходят абитуриенты театральных вузов, чтобы получить от приемной комиссии заветное «да», а также как неудачный опыт поступления помог ему найти другую дорогу в жизни и не впасть в депрессию.
— Даниил, расскажи немного о себе, и о том, какое отношение ты имеешь к актерскому ремеслу и к театру?
— Театром я начал увлекаться еще до того, как пошел в школу. Примерно в шесть с половиной лет родители привели меня в детский театр «Сказка» Дворца творчества. А уже потом я влился в дружную семью творческой мастерской театра дети-детям «Талант-Город». И так прошел путь от детских миниатюр до полноценных музыкальных спектаклей и детских мюзиклов. Если говорить о школе, то одиннадцатый класс я закончил в частной христианской гимназии. Это удивительное место, которое не только дает детям общее образование, но и взращивает в них индивидуальность, дает им возможность заниматься тем, чем им нравится. Естественно, когда встал вопрос, а какая дальше у меня дорога, то ответ был однозначный — в искусство. Где-то примерно классе в восьмом я понял, что хотел бы стать режиссером. Но на режиссерские курсы берут по большей части уже взрослых ребят, не вчерашних школьников, и было понятно, что попасть туда шансы у меня невелики. Поэтому подумал: а почему бы не начать с актера? Опыт есть, да и мне это нравится.
— Не секрет, что для поступления в театральные вузы одних результатов ЕГЭ недостаточно. Расскажи, как ты готовился и сколько на это ушло времени?
— Период подготовки, наверное, оказался для меня гораздо более значимым, чем само поступление. Мне очень помогали и бесконечно поддерживали мои педагоги, которые в любое время дня и ночи были готовы со мной работать и репетировать. В театральные вузы я шел по нескольким направлениям, как артист драмы и, все-таки, как режиссер. Естественно везде свои вступительные испытания. Основа одна — драматический материал. Необходимо прочитать прозу, басню, стихи разных авторов. Вот поиск этих произведений — самый важный элемент подготовки. Нужно не просто прочитать и изучить автора и его творчество, а выбрать именно то, что тебе лично нравится, то, что отзывается в душе и от чего начинает трепетать тело. Таких текстов должно быть минимум три разных жанров. Сначала мы экспериментировали с разными жанрами и разными героями, я выучил четыре арии из разных мюзиклов. Были у нас неоднозначные произведения, мейнстримовые, не очень популярные… Готовиться я начал после окончания десятого класса и до последнего дня вступительных экзаменов 24/7 работал над собой, над речью, над образами.
— Как проходило поступление?
— В марте я поехал на свое первое прослушивание в театральное училище имени Щепкина. В этом году там планировали набрать две группы первокурсников, но в последний момент вторая мастерская отменила набор. Конкурс там и так огромный, и получается желающих пройти прослушивание в первую группу стало в два раза больше. Первое впечатление, конечно, шок. Поскольку был огромный поток, я пошел на полтора часа позже. Ты стоишь все это время на улице, мерзнешь. Март, холод, Москва… А ты сразу же после поезда… Потом нас распределили на группы по десять человек и началось прослушивание. В нашей комиссии сидел сам мастер курса. А это не всегда хорошо, потому что мастер сразу понимает, кто ему нужен, а кто — нет. Прослушивание прошло неоднозначно. И уже тогда я понял, что здесь все очень и очень серьезно. И если в тебе не заинтересованы, тебя даже слушать не будут. Могут сидеть в телефоне, параллельно разговаривать, а ты читаешь просто потому что приехал. Благо меня слушали, в отличие от нескольких других ребят. Было много слухов, что мальчиков всегда берут, в них заинтересованы. Я шел и думал — если любых мальчиков берут, а у меня есть опыт игры в театре, значит, должен быть успех. Но в итоге никто из нашей десятки во второй тур не прошел. Да, и такое тоже бывает.
— Какая была твоя первая реакция?
— Конечно, шок, но шок полезный. Потому что потом были прослушивания в ГИТИСе, в школе-студии МХАТ, где я прошел во второй тур, и где было очень комфортно. После я поехал по частным институтам, прошел первый тур в институте современного искусства, мастерской Егора Дружинина, пробовался в музыкальный театр ГИТИСа, там меня тоже взяли дальше. И вот когда столько успешных проходов, начинаешь чувствовать, что в тебе заинтересованы. Где-то после второго тура тебя все-таки отсеивают, где-то ты проходишь дальше. И это все не за один день, это все постоянные поездки в Москву, это каждый раз надо искать и снимать себе жилье, потому что вузы общежитий не предоставляют. И когда после очередного тура в музыкальном театре я не нашел себя в списках на конкурс, это было очень тяжело. Казалось бы, пять раз ты проходил дальше, пять раз тебя видели в разных направлениях, пять раз тебе говорили «да». И эти же люди вдруг говорят тебе «нет» . Ты им резко вдруг не понравился и тебя «сливают» без объяснения причин. Меня так изматывал весь этот путь поступления, что в какой-то момент я задался вопросом: «А мое ли это вообще?». Я всю жизнь играл в театре, мы много трудились и работали, играли детские благотворительные спектакли, но это было мое хобби… Но если меня так измотал процесс поступления, понравится ли мне такая жизнь в вечных попытках кому-то понравиться? И я начал думать, где еще я смогу получить фундаментальное гуманитарное образование…
— И твой взор пал на литературный институт имени Горького?
— В том числе, но я предпринял все-таки последнюю попытку поступить в Ярославский театральный институт. Там я прошел во второй тур. И у меня сложилось впечатление, что я там абсолютно нравлюсь. Но и там произошла странная история. У меня тогда были длинные волосы, мне сказали подстричься. Я и сам собирался идти в парикмахерскую, но раз уж и в институте сказали, то думаю, это хороший знак. И так из тура в тур я слышу какие-то пожелания. И вот последний тур, из 43 претендентов 30 поступят… Последний день, финальные испытания, я показываю свои творческие этюды, подготовил для комиссии номер-сюрприз, как положено. Вечером того же дня комиссия озвучивает список имен тех людей, кто дальше не проходит. И называют меня… В тот момент мне казалось, что жизнь закончилась. Мне захотелось все-таки понять, почему меня не взяли, что не так? Вообще, как такое возможно? Одиннадцать лет отдать театру и не поступить в театральный институт, имея хорошие базовые навыки!
— Удалось получить какие-то объяснения?
— Секретарь приемной комиссии дала интересный комментарий, который меня просто разозлил. Она мне сказала: «Знаете, вы поете, танцуете, очень хорошо читаете, внешность у вас неплохая, а в душе вы не откликаетесь. Вы такой разносторонний, мы не знаем, какую роль вам дать». Я просто дара речи лишился. Что значит слишком разносторонний? Что значит не знаете какую дать роль? Я готов меняться, я же пришел учиться! Даже спустя время мне нелегко об этом говорить, это по-человечески очень обидно. Причем в Ярославский институт были требования гораздо выше, чем в ГИТИС и во МХАТ. Вот для примера, в ГИТИСе прослушивание проходило в спортивной одежде, а в Ярославле мальчики были только в коротеньких шортах. То есть ты практически голый в огромном зале перед комиссией пытаешься там что-то показать, плюс тебя попросили волосы обрезать, программу выступления поменять, а в итоге не взяли, потому что не определились, кого я могу играть. Это было последней каплей, когда я понял — все, стоп, это мне не по душе. И решил попытать удачу в другом месте, пошел учиться на писателя.
— Другой на твоем месте впал бы в депрессию. Как ты справился?
— Я так вырос за это время и понял главное: не страшно, оказывается, не поступить, не страшно проиграть, не страшно потерпеть какую-то неудачу. Меня очень поддерживали друзья и семья, без них я бы не справился. К тому же, после провала в ярославском театральном, мне даже расстраиваться особо было некогда, потому что практически сразу начались вступительные экзамены в литературном институте. И я думаю, что опыт прошлых неудач в каком-то смысле тоже помог мне поступить туда. Там тоже несколько этапов — три тура. Единственное, что все творческие испытания проходят онлайн. Конечно, все строго, под камерами, но постоянно ездить в Москву не надо. Творческий экзамен нужен для того, чтобы ты показал свое умение создавать тексты. Я предоставил творческую папку со стихами, она у меня получилась примерно 10 листов. Потом онлайн, под камерами, в течение трех часов писал литературное произведение на заданную тему, за которое я получил 98 баллов из ста возможных. И третий этап — собеседование с педагогами литературного института, где проверяют твои знания произведений, авторов, литературы и культуры твоего края. За считанные минуты ты должен был продемонстрировать диапазон своих историко-литературных познаний. В общем, получил я за этот этап тоже 98 из 100, и суммируя все с баллами ЕГЭ — поступил. Первое время даже сам поверить не мог, пока не опубликовали приказы о зачислении. Я до последнего звонил в приемную комиссию и спрашивал: «А я точно поступил?». Наверное, это выглядело очень комично…
— Можно сказать, что все закончилось хорошо в итоге?
— Со мной произошло чудо. Сталь закаляется огнем. Я прошел все эти «круги ада» поступления в театральные вузы и пришел к литературному институту. И как говорил кто-то из великих: мой жизненный путь совпал с божьим замыслом.