Навеяло. Каждый день, примерно в одиннадцать утра, странные хороводы голубей кружат по Парижу. Голуби покидают насиженные тёплые подворотни, водосточные трубы, ниши готических горгулий и стаями летят в четвёртый округ. На узкой улочке Сен-Мартен их ждёт одинокий старик. Сгорбленный дедушка в стоптанных башмаках всё утро собирает остатки сухих вчерашних багетов и приходит покормить своих единственных друзей серых пижонов. И в снег, и в зной, и в будни, и в праздники старик встречает своих верных птиц.
Голуби хорошо знают старика, ему не нужно произносить ни слова, его друзья не пропускают ежедневную встречу. Я видела этого старика и пять, и десять лет назад, он не меняется, только горб его становится всё больше и прохожих видеть он больше не в силах. Его тяжёлый взгляд устремлён к серому тротуару, где стайками воркуют голуби. Людям удобно не замечать маргинала, он выбивается из их представлений об идеальной старости. Грязный, горбатый, бесконечно одинокий старик заботится о тех, кого на