Утро началось как обычно: будильник орал, чайник кипел, а Миша в третий раз за неделю искал носки разного цвета. При этом один носок всё время таинственным образом исчезал, словно у него была своя ночная жизнь. Он снова опоздал в офис и уже приготовился к укоризненному взгляду начальницы — той самой, у которой даже ресницы подчиняются дедлайнам. На пути к рабочему месту он успел пролить немного чая себе на рукав, зацепиться за кресло и мысленно выругаться на весь офис.
Но в этот раз всё пошло не так.
Едва он вошёл, коллеги сбились в кучку возле окна и возбуждённо что-то обсуждали. Миша подумал, что наконец-то случилось чудо и офис решили закрыть навсегда или хотя бы выдать внеплановый отпуск. Но нет. У них сбежал попугай. Настоящий, зелёный, наглый. Когда-то шеф купила его «для повышения корпоративного духа». По факту попугай кричал только одно: «Срочно на планёрку!» — и раздражал всех до дрожи, особенно по утрам.
Теперь эта зелёная напасть сидела на дереве во дворе и ухмылялась клювом, словно знала, что держит весь офис в заложниках. Работники внизу обсуждали стратегии спасения, как будто речь шла о секретной операции.
— Кто полезет? — спросила начальница с лицом генерала, отдающего приказ, и в голосе её слышался металл.
Тишина. Все смотрели в пол. Даже офисный фикус, казалось, отвёл листья в сторону, чтобы не навлечь на себя беду.
— Миша! — выбрала она жертву.
— Я? — он едва не выронил папку с отчётами. — Но я… у меня… аллергия на высоту! И обувь скользкая!
— Зато отчёт не готов, — отрезала она. — Лезь.
Через пять минут Миша стоял под деревом с коробкой из-под принтера. Коллеги окружили его, будто болельщики перед странным матчем. Один даже начал делать ставки, доживёт ли Миша до первой ветки. Попугай сверху издевательски крикнул: «Опоздал! Опоздал!»
— Ну ты у меня доорёшься, — пробормотал Миша и полез, цепляясь за кору так, будто она могла выдать ему аванс.
На первой ветке порвались его новые брюки, и толпа радостно загудела. На второй ветке кто-то из коллег выкрикнул: «Давай, Спайдер-Мэн!» — и толпа захохотала ещё громче, подбадривая его свистом и аплодисментами. На третьей ветке Миша окончательно убедился, что коробка из-под принтера явно не лучший инструмент для ловли птиц, да и для равновесия тоже — в руках она болталась, как парус.
Попугай, словно издеваясь, перепархивал выше, время от времени выкрикивая своё фирменное «Срочно на планёрку!». Дворник, проходя мимо, присвистнул, покачал головой и сказал: «Вот это у вас тимбилдинг!»
Миша уже собирался сдаться, но тут сработал инстинкт. Он нащупал в кармане батончик «Сникерс», который должен был заменить ему завтрак. Развернул обёртку, и сладкий запах моментально привлёк внимание пернатого узурпатора. Попугай спикировал вниз, в полёте выхватил батончик и, по счастливой случайности, вместе с добычей угодил прямо в коробку. Картон жалобно хрустнул, но выдержал.
— Поймал! — крикнул Миша, едва удерживая равновесие и мысленно прощаясь со штанами, которые окончательно зацепились за ветку.
Офис встретил его как героя. Кто-то даже захлопал, кто-то снял всё на телефон, а один энтузиаст запустил трансляцию в корпоративный чат. Начальница кивнула сухо, но все видели, что в глазах у неё мелькнуло уважение, перемешанное с лёгким удивлением.
— Отчёт всё равно завтра, — напомнила она, словно ничего героического и не произошло.
Вечером, сидя за компьютером, Миша смотрел на клетку с попугаем. Тот мирно чистил перья, хрустя семечками, и изредка бросал в его сторону: «Молодец, Миша!», как будто специально дразнил своей новой ролью наставника.
Миша усмехнулся и покачал головой. За весь день это было самое честное похвальное слово, в котором не было ни намёка на сарказм или обязательность.
Иногда героизм проявляется там, где его меньше всего ждёшь — на дереве во дворе офиса с коробкой из-под принтера и батончиком «Сникерс».