В середине XX века, когда Европа еще приходила в себя послевоенных потрясений, высокая мода не сидела на месте. Подобно гастролирующим театрам, коллекции великих кутюрье путешествовали по столицам мира, завоевывая сердца и кошельки новой клиентуры. В этой модной гонке Мадрид не остался в стороне, и весной 1959 года он стал эпицентром события, о котором говорили все. Главной движущей силой этого мероприятия стала незабвенная Каэтана Фитц-Джеймс Стюарт, герцогиня Альба, распахнувшая для мира моды двери своей мадридской резиденции – величественного дворца Лирия.
11 апреля 1959 года аристократия и высшее общество испанской столицы, затаив дыхание, ожидали начала одного из главных светских раутов года. Заветное приглашение стало самым желанным артефактом в городе. Поводом для ажиотажа послужил показ весенне-летней коллекции дома Christian Dior. Интрига была максимальной, ведь сам месье Диор ушел из жизни двумя годами ранее, и у руля встал совсем юный гений – 21-летний Ив Сен-Лоран. В Мадриде он представлял свою дебютную для Dior коллекцию «Trapèze», которая уже успела наделать шума в Париже. Четырнадцать манекенщиц должны были продемонстрировать 114 нарядов, а хореографией дефиле занимался лично молодой креативный директор.
Список приглашенных пестрел громкими именами. Здесь можно было встретить Кармен Франко, дочь диктатора, инфанту Алисию де Бурбон, тетю будущего короля Хуана Карлоса, и маркизу де Льянсоль, музу Баленсиаги, чьи романы будоражили консервативное общество. Всего набралось около двух тысяч гостей, каждый из которых заплатил за билет 300 песет – немалую по тем временам сумму. Среди присутствующих был и нынешний герцог Альба, Карлос Фитц-Джеймс Стюарт, которому на тот момент было всего 11 лет. Даже среди моделей были представительницы знатных семей, что добавляло событию особого шика.
Само дефиле проходило в роскошных интерьерах дворца. Хозяйка вечера, герцогиня Каэтана, встречала гостей в воздушном платье из голубого газа, под руку с молодым и немного смущенным Ивом Сен-Лораном. Модели, согласно традиции тех лет, спускались по парадной лестнице, проходили через залы, украшенные произведениями искусства, и завершали свой путь в бальном зале. Их выход сопровождался голосовым описанием каждого наряда. Публика была в восторге от смелых, но элегантных силуэтов, предвещавших грядущую эпоху перемен. Коктейльное платье «Aubade» из шелка с пышной юбкой и летний ансамбль «Bonnes Vacances» с укороченной юбкой стали настоящими хитами. Именно этот показ утвердил в высокой моде знаменитую А-линию, первую знаковую инновацию Сен-Лорана.
Однако за блеском и роскошью скрывалась благородная цель. Мероприятие было организовано в пользу салезианских школ, одного из важнейших благотворительных проектов герцогини. Успех был ошеломительным: удалось собрать миллион песет. Каэтана и ранее устраивала модные показы для поддержки своих инициатив, включая защиту животных, но дефиле Dior стало самым результативным из всех.
Дворец Лирия не раз становился модной сценой для своей хозяйки. Герцогиня позировала здесь для культовых фотографов своего времени. Еще в 1948 году Сесил Битон снимал ее для американского Vogue в наряде от Кристобаля Баленсиаги, а в 1962 году она предстала перед объективом Генри Кларка в платье от Элио Берханьера. Ее связь с миром моды была глубокой и органичной.
Триумфальное шествие коллекции «Trapèze» не закончилось в Мадриде. Уже в июне того же года модели Dior дефилировали на Красной площади в Москве перед 11 тысячами избранных зрителей. Однако судьба самого Сен-Лорана в модном доме сложилась драматично. Всего через два года после этих успехов его уволили. Этот поворот, впрочем, стал началом новой легенды: предприимчивый Пьер Берже убедил дизайнера основать собственный бренд, который навсегда изменил мир моды.