В провинциальной гостинице две женщины, проездом. Одна ездила к сыну на юг, вернулась. Нужно ночевать, чтобы утром на первом автобусе к себе в большое старинное село.
Другая вынуждена была остановиться в городке, потому что машина сломалась, местный автомеханик обещал отремонтировать за два дня.
Разговорились, и первая сказала, что свое село не променяет ни на что: «Здесь мои сестры, другая родня. Все за место держатся. Это же наша родина. Знаете, погостила у сына и у невестки. Там, конечно, красиво, тепло, все летом цветет. Но в нашем селе лучше».
И стала осуждать сына, что родину оставил. Надо было жить с родителями, дом построить, хозяйством заниматься, а он женился и уехал: «Понять его не могу. Где родился, там и пригодился. К нам не приезжает, говорит, что здесь тоска».
Другая женщина не согласна, потому что человек всегда ищет, где лучше, так его природа устроена.
Патриотка, которую звали Зоей, возражала, что нет ничего лучше оседлости. Страна всегда на оседлости держалась. А сейчас скачут с места на место: «Хорошо там, где нас нет».
И стала рассказывать, какие у них поля и леса, какой простор. Лениться не будешь – все земля даст.
Путешественница спросила, как село называется. Зоя ответила. Собеседница оживилась: «У вас много односельчан с фамилией Осинины»?
Зоя затруднилась с ответом, честно призналась, что не знает.
Собеседница вспомнила: «Я знакома с реставратором из Эрмитажа. Он сказал, что родом из вашего села. Его предки там жили – Осинины. Один какой-то родственник был купцом. В этом городке имел свой кирпичный завод. После победы над Наполеоном в вашем селе церковь поставил. За свой счет. Сохранилась»?
Зоя пожала плечами: «Говорили, что была. При советах на кирпичи разобрали. Сейчас и не найдешь то место».
Путешественница дальше: «У него в вашем селе был дом каменный. Семья летом жила. Сохранился»?
Зоя снова руками развела: «Да кто его знает? Может, и был где-то».
Путешественница сообщила, что в девятнадцатом веке в городке жил художник Осинин. Купец образованный, начитанный. В городском музее хранятся его картины. Он пейзажистом был, рисовал родные края.
Зоя промолчала, потому что ничего такого не знала.
Собеседница дальше: «Мне реставратор говорил, что односельчане принимали участие в восстании Пугачева. Их фамилии история сохранила. У вас в селе память о них осталась»?
Зоя начала сердиться: «Да мы с утра до ночи на работе. У нас же хозяйство: коровы, свиньи, птица, огород. Сенокос, летом мужики рыбу ловят. Дети с внуками приезжают. Когда»?
Путешественница тоже рассердилась: «Говорите, что любите малую родину, но ничего про нее не знаете. Разве это любовь? Ничто не интересует, кроме коров да сенокоса».
На этом беседа оборвалась. Зоя легла спать, утром рано ушла на автовокзал. Путешественница побывала у автомеханика, затем пообедала в местной столовой, заглянула в музей и долго стояла у картины: деревенские просторы, церковь будто улетает в небо, за крест зацепилось легкое белое облачко, словно решило отдохнуть.