Когда ты сам, сидишь перед экраном, ожидая наверное чего-то грандиозного, но уже через час ловила себя на мысли, что скучаю. К финалу просто выключила телевизор с ощущением, что драгоценное время безвозвратно утекло впустую. Международный конкурс «Интервидение-2025», прошедший 20 сентября в московской Live Арена, позиционировался как некое возрождение легендарного формата — содержательная альтернатива гламурным, но пустым шоу. Обещания организаторов звучали впечатляюще: 23 участника из стран БРИКС, СНГ и Латинской Америки, хрустальный кубок и солидный призовой фонд в 30 миллионов рублей. Ведущими стали Алексей Воробьёв, Аида Гарифуллина, а также индийская звезда Стэфи Патель и китаец Мэн Лэй. Масштаб чувствовался во всём: от жеребьёвки в июне до большого концерта на Манежной площади 12 июня с участием Полины Гагариной. Но реальность, увы, оказалась куда прозаичнее и разочаровывающе скучной.
Ожидания против реальности: обещания, что растаяли, как дым
Я настраивалась на вечер, полный живой энергии и искренних эмоций, вспоминая те самые «Интервидения» прошлых десятилетий, где каждая песня имела свой характер и цепляла за душу. Фонд «Традиции искусства», выступавший организатором, не скупился на бюджеты — на подготовку было выделено 750 миллионов рублей. Был запущен промо-сайт, разработан стильный ретро-логотип. Билеты раскупались активно, а трансляцию на Первом канале вели Яна Чурикова и Юрий Аксюта. Участники представляли собой красочную палитру: Ван Си из Китая с лиричными балладами, Настя Кравченко из Белоруссии с лёгкими поп-мотивами, Слободан Тркуля из Сербии с колоритным фолком, Раухан Малик из Индии с его болливудским шармом. От России выступил сам SHAMAN (Ярослав Дронов) с его мощными патриотическими хитам. Однако с первых минут стало ясно: что-то пошло не так.
Огромная сцена Live Арены, рассчитанная на 15 тысяч зрителей, не помогала, а мешала. Лазерное шоу и дымовые машины работали на полную мощность, но именно они и стали главными проблемами. Песни буквально тонули в этом море спецэффектов. Слепящий свет и густой дым создавали визуальный хаос, а звук, теряясь в огромном пространстве, глох от эха. Ведущие старались поддерживать настроение, но их заранее заготовленные фразы о «вдохновении мира» и «единстве через музыку» звучали неестественно и пафосно. Вместо обещанного колорита — самобытных индийских танцев, проникновенных сербских напевов — зритель получил странную стилистическую кашу, где аутентичный фолк глушила безликая электроника, а поп-композиции казались унылой копипастой с западных чартов.
Участники под софитами: фальшь, крики и проваленные ноты
Выступления участников, увы, не спасли ситуацию. Сербский исполнитель Слободан Тркуля открыл конкурс композицией «Balkanopolis». Звучание гитары и барабанов было мощным, но голос певца постоянно срывался на фальцет, а сильный акцент превращал текст о единстве в малопонятную кашу. Ожидаешь огня, а получаешь лишь тлеющие угли. Белорусская певица Настя Кравченко представила поп-балладу «Сердце в огне». Выглядела она мило, но вокал, увы, подвёл — в припеве она откровенно фальшивила, что было слышно даже неспециалисту. Создавалось впечатление, что репетиций было катастрофически мало.
Индиец Раухан Малик в роскошном золотом кафтане исполнил песню «Мир в ритме». Его хореография и энергия были на высоте, но вокал вновь подкачал — ноты осыпались, как песок, а акцент делал текст практически неразборчивым. Китаянка Ван Си спела тихую и лиричную «Гармонию» под фортепиано. Было красиво, но до невозможности скучно. Камера крупным планом показала, как певица дрожит от волнения, что окончательно сбивало настрой. Группа «Номад» из Кыргызстана громогласно исполнила этно-рок «Горы зовут». Мощь была, но не было качества — солист кричал, не попадая в ноты, отчего зрители в зале замирали в неловком молчании. Единственным светлым пятном стала Дана из Катара с её арабским мотивом «Песня пустыни». Её голос звучал чистым колокольчиком, но и она не избежала ошибки, сфальшивив на самых высоких нотах. Победитель, вьетнамец Дык Фук, с трогательной балладой «Вьетнамский ветер» пел чисто и душевно, но его выступление не выделялось на общем фоне и казалось предсказуемым.
SHAMAN на сцене: эффект полёта и дрожащий голос
Особого внимания заслуживает выступление российского представителя — SHAMAN. Он вышел на сцену под шквал аплодисментов и рёв огненных спецэффектов. В казачьем костюме, с гитарой в руках, он начал свой хит «Я русский». Мощь композиции никуда не делась, но её убила непродуманная постановка. Эффект полёта на тросах, призванный усилить впечатление, обернулся чистым фарсом. Певец раскачивался, как марионетка, из-за чего его голос дрожал и срывался, а ветер и дым окончательно глушили звук. Он старался перекричать шум, но от этого лишь чаще фальшивил. Аплодисменты зала после его номера звучали скорее из вежливости, нежели от восторга.
Его последующее заявление с просьбой к жюри не голосовать за него «ради сохранения духа гостеприимства» многие сочли благородным жестом. Однако на деле оно выглядело как попытка снять с себя ответственность за возможный провал или нежелательную победу. Это был красивый жест, но он не смог скрыть общего впечатления от номера: слишком много пафоса, слишком много спецэффектов и слишком мало качественного живого исполнения. Это был не триумф, а скорее цирковое представление, где главный актёр едва не падает с проволоки.
Организация в огнях: зрелищно, но без души
Нельзя не отметить, что технически шоу было организовано на высоком уровне. Live Арена сияла как новогодняя ёлка. Лазеры резали темноту, дым создавал таинственную атмосферу, видеоинсталляции были безупречны. Ведущие — обаятельный Алексей Воробьёв, элегантная Аида Гарифуллина, экзотичная Стэфи Патель — старались удержать внимание. Но их шутки казались заученными, а пафосные призывы к единению — неискренними и оторванными от происходящего.
Все этапы подготовки — и июньская жеребьёвка, и концерт на Манежной — выглядели на бумаге идеально. Но в прямом эфире проявились все изъяны: затянутые паузы между номерами, проблемы со звуком, шипящие микрофоны. Обилие китайской речи, хотя и добавляло международного колорита, часто требовало перевода и сбивало ритм трансляции. Создалось стойкое ощущение, что весь гигантский бюджет в 750 миллионов рублей ушёл на внешнюю, визуальную составляющую — на лазеры, экраны и пиротехники. А на самое главное — на отбор талантливых артистов, качественную репетиционную работу и создание той самой магии живого музыкального события — средств и внимания уже не хватило. Шоу получилось бездушным.
Осадок на утро: почему это шоу не зацепило
На следующее утро после «Интервидения» остался лишь тяжёлый осадок. Пересматривая записи, я лишь укреплялась в своём разочаровании. Конкурс, задуманный как праздник единения культур через музыку, на деле их разобщил, выставив в невыгодном свете. Песни оказались набором клише, голоса — неуверенными, а организация, при всей её внешней зрелищности, — лишённой души и смысла.
Вьетнамец Дык Фук, безусловно, победил заслуженно — его перфоманс был одной из немногих, кто хоть как-то тронул зрителя. Однако его победа не перевесила общего впечатления от фестиваля: фальшь, технические накладки, нервные срывы участников. Заявление SHAMAN лишь подчеркнуло общую неловкость ситуации. Итогом просмотра этого грандиозного шоу стало не вдохновение, а чувство глубокой пустоты и сожаления о потраченном времени. Хочется верить, что в следующий раз организаторы учтут ошибки и сделают ставку не на огонь и дым, а на живую музыку и настоящие таланты. Пока же «Интервидение-2025» остаётся в памяти как масштабное, но совершенно неудачное шоу.
Дорогие друзья, а что вы думаете ? Смотрели? Пишите свое мнение в комментариях - обсудим.