Продолжение. Начало тут.
Итак, Джованна приехала в СССР искать своего пропавшего во время войны мужа Антонио. Надо отметить ещё одну ценность этого фильма, которая с годами становится всё дороже и дороже. Это столица нашей Родины, город-герой Москва, вернее то как она показана в фильме. Москва глазами итальянцев. И сегодня виды Москвы в "Подсолнухах" вызывают самую настоящую ностальгию.
Перед нами Москва 1969 года. И по этой Москве ходит в поисках мужа простая итальянская женщина Джованна. Мировая суперзвезда София Лорен в своей простой итальянской одежде особо и не выделяется среди советских людей. Вот она с дорожной сумкой идёт по Красной площади. Смугленькая такая, народ на неё и не оборачивается, наверное, какая-то узбечка из Ташкента.
А вот она на футбольном матче в Лужниках. Один знакомый итальянец, который был в Москве на футбольном матче, наверное, это был матч миланского "Интера" с московским "Торпедо" в Кубке европейских чемпионов 1966 г. , рассказал ей, что видел на стадионе какого-то итальянца. Вот Джованна стоит и высматривает мужа.
А вот София Лорен в советском метро, самом лучшем в мире. Впереди неё мужчину видите? Она заметила его на улице и пошла за ним. Решила, что он итальянец. И ведь угадала. Точно, итальянец. Вот только остался в СССР, работает на заводе. Был итальянец, а стал русский. И Антонио никогда не видел.
И вот так ходит итальянская суперзвезда София Лорен по Москве, показывает встречным советским людям фото Мастроянни, и что характерно, никто Мастроянни не узнаёт. И как-то занесло её в село Коломенское, и одна старушка местная сказала - "Знаю. Живет этот Мастроянни вон в том домике. И жена у него Наташа Ростова, звать которую Люся Савельева. Наша, советская суперзвезда. Ничем вам итальянским суперзвездам не уступает".
И пошла София Лорен к домику, где Люся и Марчелло живут. Такой скромный домик с удобствами на улице. Протянула София Люсе, по фильму её Машей зовут, фотку "известного всем Марчелло".
Люся глянула на Софию
София на Люсю
а тут ещё и девочка маленькая у дверей в дом,
В общем, всё понятно.
Тут надо немного рассказать о Людмиле Савельевой, которую Витторио де Сика ещё в самом начале переговоров с "товарищами из Гософильмофонда" наметил в качестве партнерши своим итальянским суперзвездам. А была на то время Людмила Савельева такой же мировой суперкинозвездой, как Лорен с Мастроянни.
В нашем кино за все время его существования, наверное, было только две такие, признанные во всем мире, суперзвезды. В пятидесятые это была Татьяна Самойлова после Каннского триумфа 1958 г. фильма Михаила Калатозова "Летят журавли", а в 60-е Людмила Савельева после эпопеи Сергея Бондарчука "Война и мир", где она сыграла Наташу Ростову.
До этого эталонной Наташей Ростова считалась Одри Хепберн из итало-американской экранизации 1958г. и когда солистке балета знаменитого Кировского театра в Ленинграде, восемнадцатилетней Люсе Савельевой предложили приехать на пробы к Бондарчуку, она не приняла это всерьез. Где она и где Одри Хепберн. Но в итоге получилось вот так. Справа Савельева в роли Наташи Ростовой, это фото потом будет на всех обложках мировых журналов о кино, а справа Одри Хепберн. Тоже в роли Наташи Ростовой.
И, конечно, Савельева затмила Хепберн в этой роли. Люся стала, что называется, лицом советского кино во всём мире. Мировая суперзвезда, всеми признанная.
И ведь никакого специального актерского образования. Родилась в блокадном Ленинграде, в самом страшном месяце блокады - в январе 1942г. Чудо, что она выжила. Потом маленькой девочкой увидела на улице девушку с балетным чемоданчиком, которая очень необычно шла. Люся спросила её - а где учат так ходить. Девушка ответила - в балете. Люся и балета никогда не видела, только слышала по радио классическую музыку.
Упросила родителей отвести в Вагановское училище. Её приняли, педагогом была великая балерина Наталья Дудинская. Выпустилась из училища солисткой балета в Кировский театр. А тут Наташа Ростова. Мировой успех.
Поэтому де Сика знал кого брать в партнеры своим суперзвездам - только советскую суперзвезду. Вот они сидят рядком в перерыве между съёмками на московской ж.д. станции Канатчиково.
А за пару месяцев до этих съёмок Люся блистала на очередной церемонии "Оскара". "Война и мир" была номинирована на "Оскара" в номинации "лучший фильм на иностранном языке". Сергей Бондарчук не смог поехать, он в это время снимал с итальянцами "Ватерлоо". Отправили для участия в церемонии Люсю Савельеву.
В Нью-Йорке её повели в дорогой магазин, чтобы купить платье для участия в церемонии. Хозяин магазина, узнав нашу актрису, предложил ей белое кружевное платье с широким золотым поясом. "Платье называется "Унесенные ветром",- сказал хозяин. Почему? А вот платье Скарлетт О Хара в культовой американской эпопее 1939г. "Унесённые ветром".
А вот платье, которое купили для Люси.
"Война и мир" победил в своей номинации и Савельеву пригласили на вручение заветной статуэтки. Приз вручали две иконы тогдашнего Голливуда - Джейн Фонда и Натали Вуд.
Натали Вуд, вообще-то по происхождению Наталья Захаренко, мама и папа русские эмигранты, хорошо говорила на русском, хоть и с американским акцентом. И между нею и Савельевой состоялся вот такой диалог
- Как тебя зовут?
- Люся.
- А меня Наташа.
- А у меня дочку зовут Наташа.
- О, ты такая уже взрослая!
- Ага, уже могу голосовать.
В конце Люся поблагодарила за приз и скромно сказала - "Сэнкью, вери мач, ай лав ю".
Какой уровень популярности был у Савельевой тогда в мире свидетельствует такой факт. В 1972 г. в Японии, где её особенно любили, проходила ретроспектива фильм с её участием.На тот момент она сыграла в "Войне и мире", "Подсолнухах", "Беге" и "Чайке" ( эта экранизация Ю. Карасика сейчас почему-то забыта, но Савельева там в роли Нины Заречной - это лучшая Заречная всех времен и народов). Так вот, на афише "Подсолнухов" было напечатано самым крупным шрифтом - "Людмила Савельева", чуть ниже и более мелким - "в фильме Виттории де Сика", а еще ниже и очень мелко - "с участием Софии Лорен и Марчелло Мастроянни".
Вот такие были тогда "наши люди в Голливуде". Да, в 1967г. в честь 50-ти летия Советской власти молоденькую бывшую балерину, сыгравшую всего одну роль в кино, наградили орденом Трудового Красного Знамени. Наверное, было за что. Всё-таки лицо всего советского кинематографа на Западе, Востоке, Севере и Юге.
Если Савельеву с советской стороны дали в партнёрши к Мастроянни, то Софии Лорен в партнеры дали тогдашнего советского секс-символа, лучшего актера 1967г. ( Савельева была лучшей актрисой 1966г.), блондина, красавца, латыша Гунара Цилинского. Он как раз прогремел на всю страну в роли легендарного разведчика Николая Кузнецова в экранизации книги полковника госбезопасности, Героя Советского Союза Дмитрия Медведева "Сильные духом".
Цилинский играет небольшую роль чиновника советского МИДа, который сопровождает Джованну в поездках по СССР в поисках Антонио. Вот они идут через огромное поле подсолнухов ( снимали на Полтавщине, в тех же местах, что и другой советско-итальянский фильм "Они шли на Восток).
На этом поле полегли тысячи итальянских и советских солдат. А теперь цветут подсолнухи. Символично.
Местная крестьянка и чиновник из МИДа приводят Джованну к памятнику в честь погибших итальянцев. Крестьянку изображает звезда советского кино конца сороковых Нина Чередниченко (красавица-блондинка, гимнастка Нина Грекова из "Первой перчатки").
Но Джованна не верит, что Антонио погиб. И чиновник везет её на другое кладбище итальянских солдат. Вот из-за эпизода с этим кладбищем потом произошёл небольшой скандал между советской и итальянской сторонами. Но о нём потом.
Вот такое кладбище для погибших в России итальянцев придумал Витторио де Сика. Наверное, смотрел документальные фильмы о том, как немцы хоронили своих убитых в России во время войны - березовый крест с табличкой и каска сверху. Конечно, все эти кладбища сразу же после освобождения оккупированной территории наши заровняли как и не было, чтобы и никакой памяти. Но вот в у де Сика оно есть.
И Цилинский читает стихотворение Михаила Светлова "Итальянец", написанное в 1943г.
Черный крест на груди итальянца,
Ни резьбы, ни узора, ни глянца, -
Небогатым семейством хранимый
И единственным сыном носимый…
Молодой уроженец Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над родным знаменитым заливом?
Я, убивший тебя под Моздоком,
Так мечтал о вулкане далеком!
Как я грезил на волжском приволье
Хоть разок прокатиться в гондоле!
Но ведь я не пришел с пистолетом
Отнимать итальянское лето,
Но ведь пули мои не свистели
Над священной землей Рафаэля!
Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,
Где собой и друзьями гордился,
Где былины о наших народах
Никогда не звучат в переводах.
Разве среднего Дона излучина
Иностранным ученым изучена?
Нашу землю — Россию, Расею —
Разве ты распахал и засеял?
Нет! Тебя привезли в эшелоне
Для захвата далеких колоний,
Чтобы крест из ларца из фамильного
Вырастал до размеров могильного…
Я не дам свою родину вывезти
За простор чужеземных морей!
Я стреляю — и нет справедливости
Справедливее пули моей!
Никогда ты здесь не жил и не был!..
Но разбросано в снежных полях
Итальянское синее небо,
Застекленное в мертвых глазах…
Что-то в стиле ""Убей немца" Константина Симонова, но помягче. К итальянцам наши относились со снисхождением - типа, веселые общительные. добродушные ребята. По уровню жестокости в обращении с оккупированным населением и по отношению к пленным на первом месте стояли бывшие советские граждане - изменники Родины, затем немцы, румыны, венгры, и на последнем месте итальянцы. Именно так было принято считать в Италии.
Ладно, возвращаемся к встрече Маши и Джованны. Джованна всё, конечно, поняла, как и поняла Маша. Сцена практически без слов. Только взгляды женщин друг на друга. Лорен тут показывает себя просто выдающейся драматической актрисой.
Маша молча зовёт её собой, ведёт на станцию Канатчиково. Начинали снимать этот эпизод в Коломенском, а заканчивают в Канатчиково. На пригородном поезде с работы приезжает Антонио. Встретившая его Маша показывает на стоящую невдалеке Джованну. Мастроянни одели в советскую синею спецовку и кепочку. Простой советский рабочий.
Джованна смотрит молча на него, заскакивает в уходящий поезд, и в рыданиях уезжает.
Тут можно было и сделать финал фильма. Такой, открытый, чтобы зрители попросили продолжения - а что всё-таки стало с главными героями. Но де Сика решил на все вопросы ответить в том же фильме. И ответил. И ответ получился очень грустным.
Продолжение следует.