Найти в Дзене
Я люблю историю

Украина: Размышления обывателя о войне и истории

У меня до сих пор не укладывается в голове то, что сейчас происходит на Украине. Еще недавно мне казалось, что русским воевать с украинцами это все равно что воевать с марсианами, то есть настоящая фантастика. Положим, я простой обыватель, но и президент США говорил, что остановит эту война за сутки. Значит, и он не понимал, что там происходит. Многим кажется, что во всем виноваты политики. Надо было если не дружить, то, по крайней мере, налаживать нормальные отношения с Россией, а не делать из нее врага. Попробую поделиться своими соображениями. В середине семидесятых годов мне было немногим более двадцати лет. Помню один разговор с парнем, который был на два года меня старше. Он хотел мне рассказать какой-то анекдот про Ленина, но ответила, что его уважаю и слушать про него анекдоты мне неприятно. Он мне заявил, что уважает Мальтуса. Я стала вспоминать, кто это такой. Он пояснил, что этот ученый доказал, что численность населения земли растет в геометрической прогрессии,
Мальтус опасался, что производство пищи может не справиться с быстрым ростом населения
Мальтус опасался, что производство пищи может не справиться с быстрым ростом населения

У меня до сих пор не укладывается в голове то, что сейчас происходит на Украине. Еще недавно мне казалось, что русским воевать с украинцами это все равно что воевать с марсианами, то есть настоящая фантастика. Положим, я простой обыватель, но и президент США говорил, что остановит эту война за сутки. Значит, и он не понимал, что там происходит.

Многим кажется, что во всем виноваты политики. Надо было если не дружить, то, по крайней мере, налаживать нормальные отношения с Россией, а не делать из нее врага. Попробую поделиться своими соображениями.

В середине семидесятых годов мне было немногим более двадцати лет. Помню один разговор с парнем, который был на два года меня старше. Он хотел мне рассказать какой-то анекдот про Ленина, но ответила, что его уважаю и слушать про него анекдоты мне неприятно. Он мне заявил, что уважает Мальтуса. Я стала вспоминать, кто это такой. Он пояснил, что этот ученый доказал, что численность населения земли растет в геометрической прогрессии, а материальные блага в арифметической. Значит, всех не прокормишь, и какую-то часть населения надо уничтожать.

Дальше у нас пошел такой диалог. Я спросила, кого именно следует уничтожать, и напомнила, что Гитлер считал, что надо, таких как мы (он тоже, как и я, был евреем). Он возразил, что у Гитлера теща была еврейкой, и он возненавидел свою тещу а вместе с ней всех евреев. На это я не знала, что ответить, но он сразу перешел на обобщения.

Он заявил, что Маркс, Ленин, равно как и Гитлер, были умнейшими, гениальными людьми и умели создавать убедительные теории, чтобы вести за собой народные массы. Я ответила, что возразить мне нечего, т. к. мы учились по одной программе и все, что я скажу, он знает без меня. Но и он учился как я, т. е. что-то зубрил для сдачи экзамена и тут же забывал. Спросила, почему он так уверенно говорит о вещах, в которых не разбирается. Он ответил, что тут не в чем разбираться. Нет и не может быть ученых, которые предсказывали бы будущее. Этим занимаются гадалки, а не серьезные ученые.

Я не нашла ничего лучше, чем спросить, собирается ли он вступать в партию. Он ответил, что еще не разобрался, насколько ему это выгодно. На этом наш разговор прекратился.

В то время я решила , что он трепач, и его слова не нужно принимать всерьез. Но теперь Украиной руководит еврей, который считает, что, благодаря своей национальности, он по определению не может быть фашистом.

Вывод сделал один из самых известных сионистов Владимир (Зеев) Жаботинский:

В качестве одного из первых условий равноправия, требуем признать за нами право иметь своих мерзавцев, точно так же, как имеют их и другие народы.

Рассуждать о морали бесполезно. Попробую сравнить истории Украины с историей Белоруссии. Обе страны когда-то входили в состав Речи Посполитой, потом вошли в состав России и одновременно получили независимость. Почему у них такая различная судьба. Ответить за этот вопрос я не берусь, но попробую применить к белорусской истории соционический метод. Может быть, что-нибудь прояснится.