Влюблённая пара на крыльце чутко прислушивается к чему-то. Наверное, к трели соловья…
Нет, эта композиция не о романтическом свидании. Она о том, что после окончания жизни мы оказываемся на некоем Крыльце, с которого начинается жизнь другая.
Быть иль не быть, когда ключ повернётся,
Дверь затворив за спиной уходящего?..
Жди Слово «Быть!» – и с крыльца распахнётся.
Даль неоглядная мира манящего,
Нового, странного мира манящего.
Так в моём стихотворении «Как много ещё остаётся» описывается первый миг реинкарнации. Герои композиции не на дачном крыльце в золотую осень – они на крыльце, позади которого навсегда закрывшаяся дверь между земной и новой жизнью.
Слышно, как в этой двери повернулся ключ, и теперь надо вслушиваться в Голос Свыше, дарующий или не дарующий Бытие в новом мире.
Чаще всего дверь закрывается за одним навсегда уходящим человеком, и он один оказывается на этом мистическом крыльце. Но бывает, что в иной мир в одно мгновенье уходят и тысячи оказавшихся рядом людей.
В представленной композиции одновременно, обнявшись, ушли двое влюблённых. Может быть, разбились в машине, самолёте. Может быть, погибли в сошедшем с рельсов железнодорожном экспрессе, или, взявшись за руки, бросились со скалы, настигаемые безжалостной погоней много-много веков назад.
Они поглощены вслушиванием в решающий их судьбу Голос Свыше и не замечают, того, что видим мы – их новые одежды. Они начали меняться на мгновенье раньше Небесного Голоса, в ту же секунду, как Высшими силами принято решение даровать новую жизнь. Мы видим, что нашим героям предстоит жить в XVIII – XIX веках.
Но может быть и так, что в этих одеждах они вышли на крыльцо из своего прошлого мира и ещё не произошло переодевание в одежды их нового бытия. А, может быть, и не произойдёт, если прозвучит «Не быть». Хочется, конечно, верить, что мы видим миг переодевания для новой жизни в спокойствии какого-то загородного имения посреди чудесного парка над журчащей рекой с пленительным закатом на том берегу.
Когда я на художественном рынке увидел этих влюблённых в совершенно разломано-разбитом состоянии, то сразу понял, что именно они смогут сыграть сцену на Крыльце из моего стихотворения.
Неясно, из какого времени котёнок: то ли «прошмыгнул» через порог из прошлой жизни, то ли местный, ластится к новым пришельцам. Птицы наверняка из нового мира, дружно слетелись и полюбопытствовать, и поприветствовать.
При построении композиции возник сценарий наполнить её мистическими элементами и персонажами. Прежде всего, это, конечно, ангелы обоих миров, являющиеся очень частыми участниками даже тех работ нашей галереи, которые далеки от религиозной тематики.
Но потом показалось, что какие-либо визуальные признаки сверхестественности изображаемого момента будут отвлекать от доминирующей, грандиозной мистики самого этого крыльца и самой этой двери.
Поэтому в композицию вошли только самые обыкновенные свидетели происходящего чуда: встречающие наших героев птицы и падающие осенние листья. Т.е. мы не сгущаем мистические краски, а, напротив, «принижаем» уровень фантасмагории, сближая картину нового мира с привычным земным антуражем.