Вдохновляя бесчисленные книги, документальные фильмы и ультражестокие драмы, Пабло Эскобар, убитый в перестрелке 2 декабря 1993 года, долгое время царил в народном воображении как своего рода монарх среди преступников. И беглый взгляд на основные, пропитанные кровью факты позволяет понять почему. На пике своего могущества колумбийский наркобарон и «лицо» Медельинского картеля контролировал 80% мировой торговли кокаином, что сделало его одним из самых богатых людей планеты и поставило в один ряд с лидерами крупного бизнеса в списке Forbes.
Но был ли он просто очень успешным преступником — взбудораженным Аль Капоне — или чем-то более грандиозным? Мнения до сих пор разделены: одни считают его жестоким, безжалостным головорезом и террористом, а другие почитают как щедрого филантропа, который брал у богатых и отдавал бедным — своего рода наркобарон-Робин Гуд.
Родившийся в Рионегро и выросший в соседнем Медельине, Пабло имел очень скромное происхождение — факт, который он позже использовал, чтобы завоевать расположение борющихся за выживание обычных колумбийцев. Его преступная карьера началась вскоре после того, как он бросил университет, с продажи контрабандных товаров, угона автомобилей и похищения людей с целью выкупа. Опираясь на этот опыт, он начал продавать кокаин, и к 1975 году established первые дерзкие маршруты контрабанды в США. Вскоре бизнес расцвел, и к 1980-м годам, по оценкам, от 70 до 80 тонн кокаина ежемесячно доставлялось нетерпеливым клиентам в Штаты.
В это время Эскобар использовал агрессивную тактику для защиты своих интересов. Будь то полицейские, журналисты или политики, те, кто бросал ему вызов, немедленно убивались. Когда колумбийское правительство попыталось сплотиться против него, он начал открытую войну, используя свое огромное богатство для финансирования убийств и подкупа тех, кто был призван его остановить. Какое-то время Пабло Эскобар казался непобедимым.
В личной жизни Пабло, безусловно, любил наслаждаться своими деньгами. Он жил в роскоши в просторном поместье «Асиенда Наполес». Идиллическое владение отличалось пышной территорией, бассейнами, зоопарком с экзотическими животными и армией слуг, исполнявших каждую прихоть семьи. «Не вся история моего отца и его деяния полны зла, — вспоминает его сын. — Я должен жить с обеими истинами. Любовь, которую я испытываю к нему, безусловна — он был прекрасным отцом».
Но настоящая загадка проистекает из неоспоримой щедрости Эскобара по отношению к местным сообществам. На протяжении всей своей карьеры он жертвовал деньги на строительство школ и спортивных площадок, делал огромные пожертвования на благотворительность и строил жилье для бедных. Люди любили его. Он был одним из них — тем, кто поднялся из низов, чтобы дать отпор богатым угнетателям.
Однако далеко не каждый колумбиец видел в нем героя. Для писателя Бернардо Апарисио Гарсиа его детские воспоминания о Колумбии времен Эскобара лишены романтизированных образов процветающих сообществ — для него это было время страха и непоколебимой морали его отца.
«Мой отец презирал наркоторговцев, и насколько это было возможно, не рискуя быть застреленным, он был нетерпим к любым социальным взаимодействиям, которые могли бы узаконить их место в обществе», — вспоминал Гарсия, рассказывая об облегчении, которое он испытал, когда Эскобара убили, сравнив это с поражением Сатаны.
Для многих колумбийцев акты насилия Эскобара затмили любые проявления великодушия. Возможно, его самым шокирующим выпадом против государства стала осада Дворца правосудия в 1985 году, в ходе которой он, как утверждается, поддержал партизанскую группу M-19 в нападении на Верховный суд Колумбии с целью уничтожения улик против него. Были убиты десятки солдат и судей. Точное число людей, убитых для защиты империи Эскобара, исчисляется сотнями или тысячами. Однако ясно одно: смерть давалась ему легко. И это — суть любого спора о его кажущейся благотворительности.
В любом образе Робин Гуда неизменными чертами являются благородство, справедливость и самоотверженность — три слова, которые вряд ли придут на ум при описании Пабло Эскобара. Конечно, он давал бедным миллионы, но была ли помощь сообществу его истинной мотивацией? Или же это была лишь цена за его любовь к шелковым простыням, домашним бегемотам и роскошным гасиендам?
В лучшем случае, щедрость Пабло по отношению к колумбийцам можно рассматривать как попытку искупить совершенные им зверства. В худшем — как уловку, чтобы завоевать обожание и поддержку простых людей для защиты и продвижения своих интересов. Как сказал Хавьер Пенья, один из агентов Управления по борьбе с наркотиками (DEA), выследивших Эскобара: «Люди любили его, и это часто мешало нам. Многие в Колумбии смотрели на него как на бога, но он был просто мастером манипуляции».