В 1962 году отец от железной дороги получил квартиру в Пушкине, на ул.(конечно) Железнодорожной - 38 (см.фото). Напротив был дом тоже с железнодорожным адресом – Вокзальная 3 (Ныне – Ахматовская). Кто помнит то время, тот знает, как дружно жили все соседи – двери практически не закрывались (Если закрывались, то ключ можно было найти под ковриком). На праздники часто собирались в одной из квартир. А, на детские дни рождения тоже приглашали всех дворовых друзей, кроме тех, с кем на тот момент были в ссоре. Так получилось, что все мы были практически одногодки плюс/минус 2-3 года, поэтому дружили крепко. В основном один детсад, а потом одна школа 411. В 300 м через дорогу был причал/перрон/в общем что-то куда подводили товарные вагоны. Туда по простой дороге возили на погрузку капусту, иногда арбузы. Мы на дорогу, в колею клали камни и, когда ехал грузовик, то его качало и капуста или арбуз падали. А, тут уж мы! Через ж/д, рядом был лес (см.опять фото), куда мы летом ходили за грибами с родителями. А, без родителей…на раскопки! Как раз там проходила линия фронта в ВОВ. Прошло больше пятнадцати лет (всего-то!) после войны и, понимаете, что в лесу ещё «что-то» было и немало. Бывший немецкий штаб был окружён колючей проволокой и там бегали овчарки. Наверное, чтобы туда не лезли, была информация, что там заминировано. В лесу мы играли в войнушку – делились «кто за нас, а кто за немцев», причём имели не игрушечные «пиф-паф», а НАСТОЯЩИЕ, хоть и ржавые. Для большей реальности разводили костёр и бросали туда … что-то (цензура!) – сами прятались в ямах (окопах). Чего только не было у нас в арсенале: каски, ржавые «пиф-паф» и т.д. «т.д.» – однажды мой товарищ принёс в школу лимонку и наш арсенал люди в форме ликвидировали, а мы огребли по полной.
Но потом вернулись к раскопкам и…Пока не произошло трагическое событие. Мы учились во вторую смену и в один день втроём были опять в лесу. Мой дружок Женька был вообще крейзи (Это он принёс в школу лимонку) повёл нас к одному секретному месту. В зарослях он нашёл лаз в бункер, землянку или чёрт его знает куда. Открыли. Ход. Решили потом взять фонарики и уж тогда…Вечером я уже лёг спать и вдруг милиция. Женька не был в школе и вечером его не было дома. Допросили: когда виделись, что делали, где…Деталей не знаю, но, говорят, что Женьку хоронили в закрытом гробу. Да, были ещё и оторванные пальцы и обожжённые глаза и другие травмы по нашей глупости, но не буду об этом.
Продолжение или дополнение, может быть, следует.
Для чего вдруг решил написать это? Может кто из друзей того времени прочитает и отзовётся.
Те, кого вспомнил: Лена Лобанова, Маша Григорьева, Лена Им, Лёха Яковлев, Виталик и Сеня Мельцеры, Федька Фёдоров (Железнодорожная 38). Серёга Жуховцов, Наташа Фёдорова, Юра Чернышов (Вокзальная 3). (Кого не вспомнил – простите, но тоже отзовитесь!)
Иееех! Из всех долгое время потом иногда связывался с Леной Лобановой. Её мама – тётя Клара говорила: «Игорёк, иди ко мне в зятья! Зачем тебе это море?!»
К сожалению, Лена очень рано ушла на Небеса. (Не могу употребить другое слово).
Теперь ещё немного: одно пояснение к фото и !!! Юрий Владимирович Никулин освобождал Пушкин!
«Передний край обороны Ленинграда» в Пушкине, который раньше находился у платформы «21-й километр».
Это был пирамидальный земляной холм с двумя противотанковыми орудиями, укреплёнными на разновысотных консольных плитах. Из откоса выступал железобетонный блок с надписью: «Здесь проходил передний край обороны советских войск. 1941–1944».
В 2010 году памятник перенесли в другое место, так как планировали построить детскую железную дорогу и развлекательный центр.
В книге Юрия Владимировича Никулина «Семь долгих лет» есть глава «Две встречи», в которой Юрий Владимирович рассказывает о Николае Ивановиче Белове (солдат из дивизиона, где он служил): «Он сам из Пушкина, и когда мы стояли в обороне около этого городка, то Николай в бинокль видел свой дом. Пушкин заняли немцы, а там остались его отец и мать. Когда мы вошли в город, то никого из жителей не видели. Отступая, немцы Пушкин почти сожгли».