Ну и дела творятся в Виндзорском замке! Король Карл III с онкологией и тащащий на себе 175 официальных мероприятий в год, больше раздражён на послушного сына-наследника, чем на того, который сбежал в Калифорнию и вынес сор из избы на всю планету.
Звучит как сценарий очередного сезона «Короны», не правда ли? Только вот это реальность, господа.
Королевский корреспондент Тина Браун — дама, которая знает толк в дворцовых интригах, обрушила на нас такую порцию светских сплетен, что даже видавшие виды обозреватели поперхнулись утренним чаем.
По её словам, Его Величество в данный момент испытывает куда больше тёплых чувств к «блудному Гарри», чем к примерному Уильяму.
И знаете что? В этом есть определённая пикантная логика.
Дело в том, что принц Уэльский, сам того не желая, превратился в живой упрёк отцовским недостаткам Карла.
Каждый раз, когда 43-летний Уильям демонстрирует образцовое родительство и отводит дочку на женский чемпионат мира по регби или неспешно прогуливается по новым садам Музея естественной истории это выглядит как тонкий укол в адрес папаши.
Мол, смотри, Ваше Величество, вот как надо было воспитывать детей, а не метаться между официальными обязанностями, любовницами и увлечением органическим садоводством.
Но самое пикантное начинается дальше. Пока король, несмотря на химиотерапию и все прелести борьбы с раком, исправно отрабатывает королевский хлеб на 175 мероприятиях в году, его наследник позволяет себе роскошь пяти — внимание! — пяти семейных отпусков за последние семь месяцев.
Пять, Карл!
Можете себе представить, какие мысли роятся в королевской голове, когда он в очередной раз вручает награды, открывает больницы и выслушивает мэров, а его драгоценный первенец где-то загорает на Мустике или катается на лыжах в Альпах?
И тут, как гром среди ясного неба, объявляется Гарри со своей «кампанией перезапуска». Этот хитрый лис, успевший изрядно подпортить репутацию семейки мемуарами и интервью, вдруг преподносит сюрприз: раз и 1,1 миллиона фунтов стерлингов летят на благотворительность.
Красиво, эффектно, и главное с максимальной пользой для имиджа. Публика, ещё недавно готовая линчевать мятежного принца, вдруг растаяла и зааплодировала.
А что же примерный старший брат?
А примерный старший брат получает от герцогства Корнуолл скромные 23 миллиона фунтов в год и как-то не очень внятно объясняет, на что именно тратит эти деньги.
Конечно, друзья принца спешат уверить, что Уильям «щедро жертвует на благотворительность, просто не трубит об этом в пресс-релизах». Ах, какая деликатность! Какое благородство! Только вот в эпоху total transparency такая скромность выглядит, мягко говоря, подозрительно.
Тина Браун с хирургической точностью препарирует эту ситуацию, сравнивая нынешнего принца Уэльского с его отцом в том же возрасте.
Когда Карлу было 27 лет, он потратил своё выходное пособие из Королевского флота каких-то 7400 фунтов на создание Prince's Trust. Сегодня этот фонд собирает более 100 миллионов фунтов в год.
А что предлагает нам Уильям в свои 43? Премию Earthshot на один миллион фунтов в год, причём финансируемую спонсорами. «Выглядит несколько скромной», с английской сдержанностью замечает Браун.
Переводя на русский: жалко до неприличия.
Представьте себе внутренние монологи короля Карла, когда он, сидя в своём кабинете среди органических овощей и акварелей, анализирует поведение своих отпрысков.
С одной стороны — Гарри, который, казалось бы, предал семью, но при этом ведёт активную общественную деятельность, зарабатывает собственные деньги и внезапно делает щедрые пожертвования.
С другой — Уильям, формально идеальный наследник, который исправно посещает официальные мероприятия, но при этом умудряется брать отпуск гораздо чаще, чем работяга из среднего класса.
Особенно болезненным для Карла, вероятно, является тот факт, что «позитивная кампания Гарри действительно принесла плоды». Британская публика , та самая публика, которая ещё недавно готова была сжечь младшего принца на костре за измену семейным ценностям, вдруг потеплела к блудному сыну.
А всё потому, что тот продемонстрировал нечто, чего явно не хватает старшему брату: активную жизненную позицию и готовность вкладывать собственные средства в общественные проекты.
Ирония ситуации заключается в том, что Гарри, формально изгой семьи, ведёт себя более по-королевски, чем официальный наследник престола. Он создаёт новости, занимается благотворительностью, работает над собственным имиджем.
Уильям же почему-то решил, что титул принца Уэльского это индульгенция на пожизненный отдых с периодическими вылазками на официальные мероприятия.
Конечно, можно понять Уильяма: человек всю жизнь готовился к роли короля, пережил смерть матери под прицелами папарацци, женился и старается быть примерным семьянином.
Но, извините, 23 миллиона фунтов в год обязывают к чему-то большему, чем прогулки с дочкой по музейным садам и эпизодические появления на публике.
Так что же происходит в королевской семье?
Похоже, мы наблюдаем классическую семейную драму, где «плохой» сын внезапно оказывается более успешным и активным, чем «хороший». Гарри может быть и изгоем, но он точно не лентяй. А вот насчёт Уильяма вопросы возникают всё чаще.
Остаётся только гадать: сколько ещё семейных отпусков может себе позволить будущий король, пока терпение подданных не лопнет?
И не пора ли принцу Уэльскому взять пример с младшего брата хотя бы в вопросах трудовой дисциплины?