Тихий летний вечер на террасе загородного дома был выстраданным и заслуженным. Воздух, напоенный ароматом скошенной травы и жасмина, был их главной роскошью.
Артём с Людмилой сидели за накрытым столом, где стояла бутылка красного. Обоим за пятьдесят, и эта тихая радость была их еженедельной наградой.
— Ну, за что? — Лениво поднял бокал Артём, его взгляд блуждал по знакомому до последней травинки саду.
—За нас, — улыбнулась Людмила. — За то, что мы смогли в нашей жизни. И за эту тишину.
Они чокнулись. В тишине было слышно, как где-то вдали кричит сова. Это был их ритуал – пятница, дача, бутылка хорошего вина и разговоры по душам.
— Знаешь, — задумчиво сказала Людмила, — иногда не верится, что всего пятнадцать лет назад я ещё бегала по тем бесконечным коридорам нашего ведомства. Выслуга… Как же я мечтала об этом дне. Сдать удостоверение, забыть про все эти отчёты и инструкции. И заняться настоящим делом.
— Домом, садом, мной, — подхватил Артём, улыбаясь. —Именно. И знаешь, я ни капли не жалею. Ни про ту работу, ни про то, что ушла. Всё было вовремя.
Они помолчали, каждый погрузившись в свои мысли, которые хлынули вдруг как из рога изобилия: сами молодые, потом их дети, и вот она свободная жизнь вдали от городской суеты...
Они смотрели друг на друга с обожанием, как и тогда, много лет назад, при знакомстве на дне рождения общего друга.
Только сейчас ещё теплее и уверенней, ведь столько всего было пройдено вместе , и ни на минуту никто из них не пожалел о своём выборе.
— Помнишь, - вдруг очнувшись от своих мыслей улыбнулся Артём, - как Вика, наша будущий грозный адвокат, в три года устроила истерику в магазине, потому что я купил не то, что она просила.
— Так орала, что собрала толпу зрителей. Упëртая была, чертëнок. Ни слезами, ни уговорами — ничего не брало. Только логикой. Пришлось тебе ей объяснять, почему именно так поступил...Выслушала, хмыкнула и согласилась. Настырная. - Продолжила Людмила.
— А Антон? — Глаза Людмилы стали тёплыми. — Весь в тебя. Спокойный, но если уж чего хотел — не остановить. Сколько он там, на тех соревнованиях, с разбитой коленкой выстоял? Победу свою выстрадал. И всегда справедливый был. Во дворе заступался за маленьких, последнюю конфету делил поровну.
- Одна наша Катя считает, что мы старших больше любим, чем её, - задумчиво произнёс отец , - хотя её-то вроде и баловали больше...
Они ещё долго перебирали интересные эпизоды своей жизни, радуясь каждому воспоминанию, как дети новой игрушке.
— И ведь мы с тобой сумели всего добиться сами, нам никто не помогал— вздохнул Артём, обводя взглядом уютную террасу, утопающий в зелени сад. — Начинали в той общаге, с одним одеялом на двоих и мечтами о своей комнате для детей. А теперь… Загородный дом, две машины в гаража. Всё у нас как у людей!
— Да уж, постарались, - Людмила нежно приобняла своего ненаглядного мужа, - ради нас и наших детей , — тихо добавила она. — Чтобы у Вики , Антона и Катюши жизнь сложилась лучше, чем у нас с тобой. Чтобы учились, не думая о деньгах. Чтобы хоть какой-то старт был в жизни.
Звучала тихая музыка, за окнами стояла оглушительная тишина, только осенний ветер шелестел листьями деревьев в саду.
Покой длился недолго. Зазвонил телефон Людмилы. На экране – фото улыбающейся дочери. Не Вики-адвоката, а младшей, Кати.
—Мам, привет! Не спите? — Послышался бодрый голос. —Привет, солнышко. Нет, с папой отдыхаем.
—А мы тут с Сергеем подумали…
Артём видел, как у жены напряглись плечи. Это «подумали» обычно предвещало не самые приятные темы.
— У вас же в городской квартире прописаны только вы двое, да? — Начала дочь, стараясь, чтобы голос звучал невинно. — Может внука к себе пропишете? Для школы это очень важно. Ну, чисто формально.
Людмила вздохнула, отхлебнув вина.
—Катя, мы это уже обсуждали.
—Мам, ну это же просто прописка! Ничего же не изменится.
Тут в разговор с громкой связью вмешался зять, Сергей:
—Да и про дачу не мешало бы подумать, а то… ну, вдруг что. Чтоб всё было официально. У вас там и машины ещё ничего, «Тойоту» можно будет… в общем, оформить бы всё заранее, чтобы потом не было проблем.
Артём перестал крутить в руках бокал с пивом. Его тоже это «вдруг что» задело. Он молча смотрел на жену. Видел, как в её глазах, только что светившихся воспоминаниями о детях, вспыхнул холодный огонь.
Она допила бокал одним большим глотком. И в этом простом действие было что-то от той самой чиновницы, принимающей жёсткое решение.
— Доченька, дорогая, — голос Людмилы стал тихим и стальным, словно он годами оттачивался на совещаниях. — Послушай меня внимательно.
Мы с твоим отцом ещё не старые развалины. Мы ещё любим жизнь, вино пить и… вообще, даже сек@сом заниматься. Нас ещё рано списывать со счетов. Мы помирать в ближайшее время не собираемся...
В трубке повисло неловкое молчание.
— Вы вот на дачу приезжаете раз в месяц, на шашлык. А кто сажает, полет, косит? Отец один. Вам бы только приехать, пофоткаться, да уехать.
А теперь вы хотите, чтобы мы на вас всё переоформили? Чтобы вы свои кредиты поскорее закрыли?
— Мама, что ты такое говоришь! — Возмутилась Катя. — Мы же из лучших побуждений!
— Лучших? — Людмила фыркнула. — Ваши лучшие побуждения заканчиваются там, где начинаются наши интересы.
Вы знаете, что мы вам ответим? Идите с Богом, дети. Работайте. Как мы работали.
А то, что останется после нас… — она сделала паузу, глядя на Артёма. Он медленно и уверенно кивнул. — …достанется только нашим внукам. Лично в руки. Когда время придёт. А вам — ни-че-го.
Что мы могли, мы уже вам принесли на блюдечке с голубой каёмочкой. Или этого мало? Могу напомнить, если забыли!
В трубке было слышно лишь тяжёлое дыхание.
— Ну, я же… мы просто подумали…
—Больше не думайте об этом. Пока.
Людмила положила телефон на стол. Рука у неё слегка дрожала. Она налила себе ещё вина и посмотрела на мужа.
— Ну что, я слишком грубо? Слишком по-канцелярски?
Артём взял её руку в свою, такую теплую и родную, но такую же твердую и надёжную, как и всегда.
—Ни капли. Чётко, конструктивно и по делу. Как на работе. Сказала всё, как есть. Реально — права.
Он поднял свой бокал с пивом.
—Ну, за что? - Людмила улыбнулась усталой,но счастливой улыбкой.
Из-за облаков скандала вновь выглянуло солнце их общих воспоминаний.
—За нас. За наш сад. И за нашу выстраданную тишину. За мой заслуженный отдых, наконец! - Засмеялась она.
Они снова чокнулись. Сова кричала вдалеке. А тишина, такая желанная и заслуженная, наконец-то, вернулась. Их тишина. Их жизнь. Выстраданная и никому не подаренная.
Спасибо за внимание, ваши👍и комментарии🤲🤲🤲. Мира, добра и благополучия вам💕💕💕