Ник Уайлд раньше думал, что Зверополис — особое место, где каждый может стать кем захочет, как бы высокопарно это не звучало. Но лис никогда не предполагал, что ему предстоит стать древнегреческим мыслителем. Или кем-то подобным, Ник плохо помнил курс истории. Несчастного лиса облачили в дурацкого вида тогу, а на лапы, супротив его воли, надели сандалии. Пшемека постигла та же участь, как и остальных пациентов, по крайней мере тех, кого увидел Ник (в данный момент в первой палате кроме него и пана Гжималы находились братья-волки, медведь и худощавый койот; девочек, а именно пантеру и лисицу, переодели раньше и, судя по всему, уже куда-то увели).
— Зачем этот глупый маскарад? — Ник с раздражением отметил, что выглядит так, будто собрался на утренник в детский сад. Каждый шаг давался ему с трудом, ремешки на сандалиях были завязаны очень туго, чтобы лис не посмел их развязать.
— Богачи платят за шоу, — тихо пояснил Пшемек. — Они хотят, чтобы наша смерть выглядела красиво.
— Скажи, а точно пациенты мы, а не они? — продолжал кипятиться Уайлд. — Это все как-то ненормально.
— У богатых свои причуды, — печальным голосом промолвил пан и добавил про себя, надеясь, что лис не услышит. — Увы, я так и не выполнил задание.
— Тебя поймали из-за того, что ты шпионил за ними? — тут же поинтересовался Ник.
Пшемек вздрогнул и прикусил язык, да было уже поздно. И отпираться совсем не хотелось, потому что жить оставалось совсем чуть-чуть и потратить это «чуть-чуть» на глупые оправдания, да еще перед тем, кто унесет эту тайну на тот свет вместе с ним, показалось Пшемеку бессмысленным.
— Почему ты так решил? — спросил он устало.
— Прочитал в твоем досье, что ты шпион и подлежишь уничтожению.
— Но… я не следил за ними. Ладно… Раз уж нам скоро умирать… Я тогда соврал тебе, я действительно искал Монету всевластия. — Пшемек виновато посмотрел на Ника.
— Значит, ты все таки звонил старухе! — воскликнул Ник, еще раз убедившись в своем лисьем чутье, которое ни секунды не сомневалось, что пан прошлой ночью солгал. — Я так и знал!!
Койот, волки и медведь уставились на него. Должно быть, Ник произнес свою фразу гораздо громче, чем следовало. Хоть взгляды больных и были беззлобными, но лису вдруг стало не по себе. Он на всякий случай улыбнулся и показал зверям большой палец. Те, как обезьянки, принялись повторять за ним: заулыбались в ответ и замахали лапами.
— Больные, что с них возьмешь… — Ник повернулся к Пшемеку и виновато пожал плечами. Но тут же насупился и бросил: — Ты мне соврал.
— Извини. Я же тайный агент и должен помалкивать…
— Ладно уж, проехали! Теперь ответь мне, миссис Фелина могла упечь тебя сюда?
— Все может быть. Хотя я вполне недвусмысленно дал ей понять, что хочу вернуть монету именно ей. Вполне возможно, что она раскусила мой замысел и решила от меня избавиться. — Пшемек внимательно следил за реакцией Ника.
— Она обещала уволить Джуди, если я не найду ей монету, — вздохнул Уайлд.
— В любом случае, это все в прошлом, — Пшемек вновь погрустнел. — Монета неизвестно где, а мы угодили в ловушку. Мы с тобой, Уайлд, одной веры, и, думаю, ты со мной согласишься, что настало время помолиться деве Марии в последний раз.
— Я не верю, что все потеряно. Не так я воспитан, — Ник прищурился. — И еще. Чувак, ты переигрываешь, я же знаю, что ты не поляк. Хотя акцент у тебя правдоподобный.
— Акцент настоящий, потому что я не играю. В моих жилах течет настоящая польская кровь. И я католик. Все детство прожил в Польше, с отцом. А в отрочестве узнал, что моя мать… Впрочем, этого я тебе не расскажу. Без обид, просто это моя тайна, и дела она не касается.
— Прости, если задел за живое, — пожал плечами Ник. — Разумеется, я не хочу лезть тебе в душу.
— Ну, как наши просвещенные? — громыхнул за их спинами голос доктора. Ник и Пшемек замерли. Ник ощутил, как его сердце, до этого взволнованно стучащее в груди, вдруг перестало биться и словно оборвалось и провалилось куда-то в брюхо. Взглянув на Пшемека, лис увидел, что тот выглядит не лучше.
Доктор внимательно оглядел пациентов. Его глаза сверкали, а нос подрагивал, он был явно взволнован. Но его волнение было совсем не похоже на то, что творилось в душе его пациентов, оно было сравнимо с радостью в сочельник перед рождеством, когда изо всех сил ждешь праздника и когда на себе испытываешь все то благостное счастье, коим наполнен мир.
Подойдя к Нику и Пшемеку, мистер МакКлайн поглядел на них с высоты собственного роста (а он был почти на две головы выше их) и вдруг расхохотался.
— Вы выглядите так, словно лимонов объелись. Чего такие кислые? Вам дан шанс, любой из присутствующих в этой палате был бы счастлив попасть в наши ряды так же просто, как это сделали вы вдвоем. — Он наклонился и прошептал: — Смиритесь с судьбой.
— Мистер МакКлайн, — обратилась к доктору тигрица, как всегда появившаяся внезапно и совершенно бесшумно, — все готово.
— Где пантера и песец? — поинтересовался Стив.
— Полярная лисица, — машинально поправила его Шана. — Там. Я уже обо всем распорядилась. Зрители ждут трансляции.
— Замечательно! Пора выводить наших «скакунов».
У Пшемека внутри закипел настоящий вулкан. Эти двое говорили о своих пациентах в таком уничижительном роде, что гордый пан уже не мог контролировать себя. Кулаки его сжались, глаза сузились, а шерсть вздыбилась. Он был готов наброситься на волка со спины. Растерзать. Биться с ним до последнего… Но не подчиниться ему!
Он было рванул к МакКлайну, но Ник проворно подхватил его под локоть. Пшемек гневно уставился на Уайлда, а тот лишь погрозил ему пальцем свободной руки. Этот жест вернул Пшемека в реальность, он замер, ссутулился и, пристыженный, низко опустил голову.
— Успокоился? — шепнул ему на ухо Ник. — Чудненько. И больше не выкини чего-нибудь покруче, с этим волком шутки плохи.
Построив зверей в колонну, Шана повела их уже знакомым Нику путем вниз, на цокольный этаж, где находился актовый зал. Войдя туда, Ник поежился. От недавних воспоминаний у него сразу заныл живот и свело скулы, а в голове воскресла вчерашняя картинка, как он хохочет и катается по полу. Господи, что с ним тогда такое сделали, что он ржал, как умалишенный?
Пантера и полярная лисица уже были здесь. Понять, что это действительно они, было не так уж и просто, потому что морды их скрывали огромные маски из золотой бумаги. Маски выглядели крайне неприятно и по своему виду тоже отсылали к римской эпохе, которую, мистер МакКлайн, должно быть, очень уважал. Ник заметил, что на маске пантеры выведена цифра «четыре», а на маске полярной лисицы «три».
Около них стоял санитар и размешивал в чане, установленным прямо на полу, очередное варево. Ник с Пшемеком узнали в санитаре енота Роберта. Сейчас он был сосредоточен, не обращал на них внимания, и вид у него был безумный. Роберт размешивал варево черпаком, и казалось, что для него сейчас не было занятия интересней, чем наблюдать за вращающейся по кругу жижей. Он то замедлялся, и тогда жидкость в чане успокаивалась, то мешал с таким рвением, что в стороны разлетались брызги. Тигрица велела каждому подойти к чану и выпить по стаканчику. Пришлось подчиниться. В этот раз Ник с удивлением отметил, что зелье оказалось очень даже вкусным, и, если бы он пил его в каком-нибудь другом месте, например, в кафе, то принял бы за «кока-колу».
— Прошу надеть маски, — рявкнула Шана.
Зверям раздали золотые бумажки с натянутыми резинками. Ник взглянул на свой номер, который был выведен на лбу маски, и ужаснулся. Номер «один».
— Что это значит? — возмутился он. — Почему я первый?
— Что-то не устраивает? — мистер МакКлайн улыбнулся. — Это тебе мой подарок за твои ночные прогулки, лисенок.
Врач ушел в дальний угол зала, где для него и Шаны были приготовлены стулья. Ник сообразил, что они выбрали данное место неслучайно: камеры, глядящие на «скакунов» своими безжизненными черными глазами, не могли достать тот угол, и, следовательно, врач и медсестра могли не беспокоиться, что скомпрометируют себя.
Больные надели маски, все, кроме Ника, который никак не мог натянуть маску на нос. Наконец ему это удалось, послышался звук рвущейся бумаги — Уайлд умудрился носом разорвать маску насквозь. Вслед за этим раздались смешки — это захихикали санитары, столпившиеся в дверях.
МакКлайн показал им кулак. Шана открыла ноутбук, побарабанила по клавишам и протянула доктору маленький микрофон.
— Сигнал идет, — шепнула она одними губами.
Стив кашлянул, его кашель, усиленный микрофоном, эхом прокатился по залу, заставив Ника вздрогнуть.
— Рад приветствовать наших гостей. Сегодняшние «скачки» объявляются открытыми. Обращаю ваше внимание на то, что в данном зале присутствует девять игроков. Их жизнь — в ваших руках. Именно от вас, их хозяев, зависит, смогут ли они выйти отсюда живыми и здоровыми… Итак, — МакКлайн облизал сухие губы, — начнем с первого «скакуна».
Ник тоскливо вздохнул. Конечно, а как иначе?
— Делаем ставки, господа! — МакКлайн заглянул в экран ноутбука. Увиденное ему явно понравилось, и он воскликнул: — Этот «скакун» необычный, господа. Это самый настоящий коп! За острые ощущения можно заплатить больше. Николас, открой свое личико, пусть тобой полюбуются.
Ник сорвал маску и бросил ее себе под ноги. Его лохматая морда была обращена в сторону врача, лис яростно смотрел на него, глаза его превратились в узкие щелки, на скулах играли желваки, а на носу залегла глубокая складка. Оголив свои острые зубы, Ник тихо зарычал.
— Глядите, как наш «скакун» настроен на победу! Он ждет, пока вы поднимите ставки, господа! — МакКлайн хохотнул. — Что ж, позволим нашему другу-правоохранителю немного размяться перед ответственной игрой? — Волк выудил из кармана пульт с красной кнопкой.
Ник не успел даже испугаться, а тем более приготовиться, потому что ошейник вновь засверкал и затрещал. Беднягу подбросило вверх, мотнуло в сторону, потом у него разъехались ноги… Доктор с наслаждением держал палец на кнопке, а Ник в это время подпрыгивал, приседал, громко и коротко вскрикивал, а в промежутках задыхался, хватался руками за горло и тут же отдергивал их.
Санитары в голос хохотали, им нравилось, как смешно подпрыгивает лис. Не смеялся лишь Роберт, он стоял отдельно от всех, мирно покачиваясь из стороны в сторону, а его остекленевшие глаза не выражали ровным счетом ничего.
Когда МакКлайн все же отпустил кнопку, на Ника нельзя было взглянуть без сочувствия. Он сидел на полу, мелко трясся и стучал зубами. Пшемек зажмурился, мысленно ругая себя за то, что ничем не может помочь Нику.
— Сегодня вы щедры, как никогда, господа! — довольно прогремел МакКлайн, глядя в ноутбук. — Что ж, теперь поглядим, кто из вас выиграл.
Ника поставили на ноги, и к нему подошел санитар с подносом. На нем лежало две таблетки.
— Сейчас «скакун» сделает свой выбор, и мы посмотрим, какой его ждет финиш.
Лис затравленно посмотрел по сторонам, наклонился к подносу и стал обнюхивать таблетки. Но вновь не смог их отличить. Пилюли были до омерзения одинаковыми. Оглянувшись назад, Ник поискал взглядом Пшемека, но не смог опознать его среди золотых масок.
— Была не была, — решил он и потянул к подносу лапу.
— Всем стоять! — рявкнул голос за его спиной.
Ник обернулся. Одна из фигур в золотой маске вынула из-под тоги пистолет и выстрелила в потолок. И тут же где-то зазвенели стекла, застучали по полу чьи-то тяжелые ботинки…
Шана взвизгнула и вскочила. Ноутбук, лежащий на ее коленях, упал на пол. МакКлайн подскочил следом за тигрицей.
— Стоять! — Фигура сделала шаг к ним и угрожающе вытянула в лапе пистолет. — Шаг вправо, шаг влево — и я стреляю на поражение! Со мной шутки плохи!
Зал наполнялся суровыми бойцами в форме. Они вбегали один за другим, и у каждого на плече висел автомат. Нику стало не по себе, и он, сам не понимая почему, поднял лапы и зажмурился.
— Ты тоже копша? — упавшим голосом просипел Стив, глядя на фигуру в маске. — Но… откуда у тебя пистолет? Как ты вообще протащила его в клинику? У нас же строгие правила…
— Это я помог ей! — крикнул Роберт и стукнул себя кулаком в грудь. — Сегодня утром! И это я позвонил в полицию! Я поступил правильно, как настоящий мужчина!
— Глупый енот! — МакКлайн зарычал, но не посмел сдвинуться с места, потому что в его сторону было направлено не меньше десятка автоматов. — Ты не только меня подставил, но и себя! Думаешь, выйдешь сухим из воды? Как бы не так! Я расскажу на суде, что ты колол пациентам! И чем ты их опаивал, кстати, тоже!
— Если что, сейчас я их напоил обычной газировкой! — усмехнулся Роберт. — «Кока-колой», знаешь такую? Ею тоже когда-то лечили больных.
— Паршивец! — обиженно взвизгнул МакКлайн. Его голос позорно задрожал, как у школьницы, а плечи низко опустились. — Ты все загубил. Все…
— Довольно болтовни! — Отважная девушка сняла с лица маску, и Ник, подглядывающий за происходящим сквозь неплотно прикрытые веки, убедился в том, что это была полярная лисица Джессика. Сейчас она выглядела совсем иначе, вполне вменяемо и, чего уж тут, весьма привлекательно. Ник смутился и отвел взгляд в сторону.
#Mea_Ron #Зверополис #Фанфик #НикУайлд #ДжудиХоппс #ЗверополисФанфик #Zootopia #Зверополис2