Десять лет назад я совершила, как казалось многим моим друзьям, немыслимое: променяла серую классику Петербурга на яркий размах Москвы. Уезжала с трепетом и легким чувством предательства: можно ли добровольно уйти с берегов Невы, с ее чеканными силуэтами, разводными мостами и тем самым особенным, «питерским» воздухом, пахнущим историей, культурой и Балтийским морем? Москва поначалу встретила меня неласково. Она не убаюкивала, как Петербург, а настойчиво будила. Она не предлагала неторопливо бродить, она требовала бежать. Первое время я жила с постоянным чувством опоздания. Здесь все было другим: ритм, масштаб, даже свет. Петербург — это мягкий, рассеянный свет акварели. Москва — это яркие, контрастные мазки маслом. Я скучала по гармонии и предсказуемости Северной столицы. Москва же казалась мне хаотичным мегаполисом, где старина теснится с амбициозным будущим, а тихие переулки Арбата буквально в двух шагах от оглушительного потока Садового кольца. Но любовь редко приходит с первого вз