В исторических работах падение дисциплины и нежелание воевать часто объясняют «усталостью от войны». Но усталость снимается отдыхом и сном. Это слово ничего не объясняет о том, что происходило в окопах ПМВ.
А что если подумать о ситуации в окопах в контексте исследований о производственной усталости? Или многим понятного сейчас «выгорания», т.е. истощения смысла и чувств при длительных усилиях без видимого эффекта.
Армейская система подавляет личность. Она требует автоматизма и жёсткой экономии чувств. Рядовые полностью теряют контроль над ситуацией. Обезличивание — прямая дорога к выгоранию.
Очередная «последняя атака» ничего не меняет. Возникает чувство бессмысленности и бесконечной тупой рутины. Усилия отдельного бойца статистически ничего не решают, а финал бесконечно отодвигается. Смысл растворяется.
Учёт потерь и прибытие пополнений превращаются в конвейер, команда и начальство постоянно меняется, и чувство плеча исчезает.
По солдатским письмам хорошо видно, как они переживают эмоциональное истощение. Физическая и эмоциональная нагрузка остаётся непосильной, и психика уходит в «эконом-режим», чувства тускнеют, реакции становятся плоскими.
Знакомо?
Так ломается мотивация: усилие больше не ведёт к результату. Так умирает инициатива: любое движение вперёд видится пустым. Тогда это называли военными неврозами. Сегодня мы зовём это депрессивными состояниями и выгоранием, и в наши дни их можно получить, не отходя от рабочего стола.