Редиска - это "советский чиновник, интеллигент, офицер, притворяющийся красным, но на самом деле белый внутри". Это новое значение имени овоща отметил лингвист Роман Якобсон в 1921 г., рассуждая о влиянии революции на русский язык. Суть понятна: под тонкой красной кожицей белая мякоть. И "красный" тут в смысле лояльный советской власти, а "белый" - её враг.
Якобсон приписывал это выражение Ленину. Хотя шутка про редиску фиксируется по дневникам и письмам с 1919 г. и связывается то с Лениным, то с Троцким. Тот или другой якобы пошутил: «Наша армия как редиска: красная снаружи, белая внутри». В том же 1919 г. вышла "Советская азбука" Маяковского, где с помощью редиски описывалась двуличность интеллигенции: "Интеллигент не любит риска и красен в меру как редиска".
Одновременно с Якобсоном распространение редисочной метафоры отметил и философ Николай Устрялов. В 1921 г. он опубликовал очерк, который так и назывался "Редиска":
Теперь, по свидетельству приезжающих, это один из самых распространенных терминов в Советской России. Им обозначается огромная категория, подавляющее большинство советских служащих и даже известная часть официальных членов правящей коммунистической партии.
Для Устрялова это был знак, что Советская Россия уже перерождается изнутри.
Ясно, что появление новых слов и выражений указывает на новые феномены. И здесь тоже. В годы Гражданской войны большое число военных и гражданских специалистов пришло на службу к большевикам, не разделяя коммунистической идеологии. То, что их называли "редисками", отражало недоверие к официальной лояльности и показывает подозрения, что многие советские люди только внешне демонстрировали приверженность идеям советской власти.