часть 32 предыдущая глава
- Мама, помоги, - тихонько плакала Анисья в трубку. Она оставила в больничной палате Руслана, пришла к медсёстрам на пост. Она умоляла дать ей позвонить. Ей 10 раз отказали: телефон только для внутренних звонков. Но потом всё-таки позволили. Дежурная медсестра сжалилась. - Мама, он так плачет, ему так больно. Руслан засыпает только после уколов. Он их боится, только видит врача - сразу истерика. Мама... - вытирала под носом Анисья.
- Что с ним?
- Это бала обычная простуда. Небольшая ангина, температуры высокой даже не было.
- Женщина, - обратилась к ней медсестра.
- Да, да! Я сейчас, - тропилась Анисья. - Я даже к медсестре не обращалась.
- Куда там?! - недовольно заметила мама. - Она у вас там хоть есть?
- Есть, есть, мама. А потом, через неделю или больше, он стал жаловаться на ножки, плохо спать по ночам. Мы хотели поехать в больницу... но ночью у него поднялась температура, ему было так больно... Мама, помоги!
- Конечно, дочка. Конечно, Анисья, - мама тоже, кажется, плакала на том конце провода. - Бедный ребёнок! Это осложнения после простуды или ангины. Что врачи говорят?
- Ревматизм.
- О Господи!
- Мамочка, ему так больно.
- Конечно, Анисья! Конечно, мы поможем. Приезжайте.
- Что? - опомнилась дочь, и даже голос её изменился, выражение лица. - Мы в больнице, мама. Руслан спит 3-4 часа в сутки. Куда ехать? Нас никто не отпустит.
- Ничего! Отец приедет, заберёт. У меня тут все врачи знакомые, до края дойдём, но внука на ноги поставим. Руслан ещё в армии маршировать будет.
- Мам, за ним очень серьёзное наблюдение. Мы в Майкопе.
- Чем же мы тогда можем помочь? Мы готовы забрать вас. Ты сама знаешь, какие тут врачи. Руслану потом понадобится санаторий - это для меня вообще не проблема. Отправлю в любой! А потом наблюдение. Постоянное наблюдение у педиатра. У моей знакомой ребёнок переболел такой болезнью, чуть инвалидом не остался.
- Мама!
- Прости.
- Мама, нужны деньги. Мурад без работы...
- Кто бы сомневался.
- Перестань, - просила Анисья. - Он не может найти работу.
- Было бы желание.
- Он с Юрой дома.
- Давай мы Юру заберём. Будет учиться тут. А Мурад твой, - закашлялась Вера. От одного имени зятя у неё запершило в горле. - Пусть на работу выходит! Хоть свои почки продаст, но ребёнка ставит на ноги, раз до такого довёл.
- Мама!
- Женщина, - умоляла уже медсестра, - межгород, нельзя столько. Меня накажут.
- Анисья! - слыша разговор между дочерью и медперсоналом, Вера начала кричать в трубку. - Анисья! Сегодня же отец выедет за Юрой, только скажи. Привезёт деньги. Юра будет у нас, вы спокойно пролечитесь в стационаре и потом тоже к нам! Младшему необходимо потом санаторное наблюдение. Не дури! Не держись за своего... этого... За штаны!
- Не надо, мам. Спасибо, - Анисья повесила трубку и прошла в палату к сыну.
Руслан крепко спал после утомительного вечера. Боли в ногах начинались обычно ближе к вечеру, температура поднималась к обеду. Невысокая держалась постоянно. Руслан из подвижного, игривого, весёлого ребёнка превратился в вялый овощ. Он хотел только полежать, даже не спать, а просто лежать. В движение его приводили врачи. Стоило ему увидеть человека в белом халате, как у него случалась истерика, он готов был лезть на стену. Потому что при поступлении ему столько уколов поставили, что он не мог этого забыть. А ещё горькие суспензии, таблетки и прочее.
Доктор говорил Анисье, есть другие препараты, более щадящие и эффективные, но не в их больнице. Лекарства стоят денег.
- Мы делаем всё, что можем, но для такого маленького ребёнка было бы лучше... Понимаете, чаще эту болезнь диагностируют в школьном возрасте с 7-ми до 10 лет, примерно. А тут всего пять.
Даже врачу было жалко ребёнка.
Мурад дома справлялся один. Юру в школу, а сам спешил в город, сначала в больницу к своим, а потом искать любую подработку, чтобы заработать здесь и сейчас. Возвращался в посёлок поздно, Юру забирал от соседей. Не каждый день мог навещать жену и сына в больнице, но зато в большом городе находилась работа. Он говорил жене, что всё хорошо дома: Юра учится, даже без замечаний.
- Он всё понимает, поэтому старается.
В больнице они и решили продать коз и птицу, что у них имелась, чтобы купить лекарства для Руслана.
- А как мы будем потом? - спрашивала Анисья.
- Разберёмся! Главное, чтобы Руслана вылечили.
- Его не вылечат до конца, понимаешь? Ему потом наблюдаться в больнице постоянно.
- Будет наблюдаться, - хорохорился Мурад. Но сам понимал, ближайшая от них больница в районе. В их селе пожилая, очень пожилая медсестра, которая принимает дважды в неделю в кабинетике при разваливающейся почте.
Анисье не плакать, кричать от безысходности хотелось. Им потом возвращаться домой с Русланом. Ему нельзя болеть первое время, необходимо улучшенное питание, наблюдение врача. Анисье казалось, её младший сын уже инвалид.
- Я с мамой разговаривала пару дней назад, - не видя ни выхода, ни малейшего просвета в происходящем, теряя последние силы, призналась она мужу.
Он даже не спрашивал, о чём был разговор. Разве не понятно?
- Она готова забрать Юру, а потом организовать нам санаторий.
Мурад опустил голову.
- Мама до сих пор числится в своём санатории. Она в своё время делилась и помогла многим, и ей не откажут. Руслану потом нужен будет санаторий. А мы сможем оплатить?
- Сможем, - не глядя на жену, отвечал Мурад. Анисат горько усмехнулась.
- Уголь продадим со двора? Отец может приехать хоть завтра.
- Пусть едет! - ответил Мурад.
- Что? - прищурилась на него Анисат. Он сидел на краю больничной койки и осторожно гладил сына по ножке. Руслан не спал, но никак не реагировал. Просился с ним домой из больницы, как только увидел, а потом понял, не заберёт его папа и перестал. - Ты же понимаешь...
- Я всё понимаю!
- Нам придётся...
- Анисат! Я понимаю, что нам придётся уехать. На время или насовсем, потом видно будет. Но сейчас я думаю не о себе. Прости, и даже не о тебе. Я думаю о детях. Твои родители действительно могут больше, чем, например, моя мать или даже я - родной отец.
Анисья закрыла глаза и тихо сказала:
- Мне страшно.
- Всё будет хорошо! Надо набраться терпения.
- Я только это и делаю, но я боюсь совершить ошибку.
- Самое главное, чтобы дети были здоровы, а с остальным мы справимся. Я сам позвоню тестю, пусть приедет, заберёт Юру. Я пока спокойно поработаю, зная, что он у своих и с ним всё в порядке.
Дальше всё случилось быстро. Юре ничего и не объяснили. Отец позвонил родителям жены из города, и уже утром следующего дня тесть был в селе, где живёт семья дочери. Мурад быстро собрал сына, заехали в школу, объяснили в чём дело, забрали документы.
Юра всё время спрашивал:
- А мама с Русланом приедут? Где мама?
В моём телеграм сегодня опубликована 34 глава истории про Анисью и Мурада. Переходите, чтобы читать первыми.
- Мама приедет! И брат тоже, не переживай, - утешал его отец. - Веди себя хорошо, слушайся бабушку с дедушкой.
- Па, но я не хочу ходить в другую школу.
- Так надо, Юра, потерпи. Мама с Русланом тоже скоро приедут.
- А ты? - оглядываясь на дедушку, спросил Юра.
- И я... - стыдливо опустил глаза Мурад, не в силах врать сыну. На словах отправить сына, а потом и всю семью было легче, чем сейчас по факту. Мурад пока не знал, сможет он или нет, но ради детей, ради семьи жить по чужим законам, в чужой семье.
Перед отъездом тесть оставил зятю спасительную сумму денег. Ту самую, что не хватало на лекарства, сколько бы ни работал Мурад. А скот у них купили в долг, только через месяц отдадут деньги. И на это был согласен Мурад, потому что через месяц им тоже понадобятся деньги, он пока не осознавал на что.
Юра не радовался, как тогда своему отъезду к бабушке, и смотрел он на пейзажи за окном, как в последний раз. В следующий раз он увидит это село, огромный дом, где можно было бы поселить целых три семьи, а не их одну только через 15 лет. Он помнил бабушкины правила и понимал, во время учёбы их будет больше. Он станет отличником. Но как же это не плохо, - думал, глупый ребёнок. В его сельском классе отличницами были девчонки и толстый Заур. Отличников любят учителя, зато дразнят дети и почти не играют с ними, особенно с Зауром.
- Ну вот! - встретила его бабушка с распростёртыми объятиями и улыбкой на лице. - Всё само собой решилось! Дело к тому шло, Юрочка. Написано тебе на роду в нормальной школе учиться и нормальным человеком стать - так оно и будет, - обнимала его бабушка.
С понедельника Юра пошёл в новую школу. В ту самую, в элитном пригородном посёлке, где каждый дом был произведением искусства, а по утра из ворот их дворов выезжали дорогие автомобили, как в кино. И пусть Юра смотрел на это всё через стекло голубых дедушкиных Жигулей или школьного автобуса, но он уже стал частью этого - он их сосед. Он живёт совсем близко, он местный.
Анисью с Русланом выписали через две недели после отъезда сына. Мурад привёз их домой. В доме было непривычно пусто, тихо и чисто. Натоплено до духоты. Мурад попросил Айсет проследить за печкой, пока он привезёт своих из больницы. Соседка, как всегда, откликнулась.
Руслан оживился дома, всё-таки тут лучше, чем в больнице, но всё равно он уже не такой игривый и весёлый, и многого ему пока нельзя: бегать, прыгать, падать, выходить на улицу в сырую погоду. Он и не хотел, он мог часами лежать или сидеть перед телевизором, но уже не на полу, как любили делать это все мужчины в семье. И мама его постоянно кутала, хотя в доме было жарко.
Куча угля во дворе, заготовленная на всю зиму, таяла на глазах, потому что ноябрь был холодный, и экономить на тепле нельзя было. Снова они покупали молоко, сыр, даже яйца, потому что своего не было - всё продали. И вроде бы ничего страшного, но зима близко, дом огромный, мужа опять нет, Руслану надо на реабилитацию как можно скорее.
Мурад первым заговорил об их отъезде.
- Твоя мама больше не звонила? Юра почему-то не пишет, уроков, наверное, много задают.
- Наверное, - соглашалась с ним Анисат. - Мама ждёт моего звонка, нам звонить некуда.
- И то верно,- сильно прижимая кулак к губам, отвечал Мурад. - Собирайтесь!
- Куда?
- К своим.
- А ты? А дом? Наша мебель?
- Какая мебель, Анисат? - Мурад взялся за голову, но видя, как смотрит на него жена, не о мебели и не о ванной в углу комнаты она беспокоилась, она так же не хотела уезжать, как и он. - Вы сначала так поедете, на время, - он пальцами растирал лоб, - а потом...
- Ты же знаешь, мы не в гости поедем и не на санаторное лечение. Мама откажется от меня на много лет, или уже навсегда, если я снова не оправдаю её надежд.
Мурад затряс кулаками перед собой.
- Ладно! Пусть так. Но только не у них. Вы пока лечитесь, а я с работой определюсь, потом квартиру или дом нам подыщу. Будем снимать.
- Хорошо, - Анисья медленно сложила ему голову на плечо.
- А когда всё наладится там, закажем контейнер отсюда и заберём мебель, остальные вещи, - погладил он её по руки, и оба посмотрели на Руслана.
- Мам, когда нам лучше приехать? - Анисья вновь была в том богатом доме, откуда звонила когда-то маме, чтобы сказать, что всё у неё хорошо. Теперь дом не казался ей таким зажиточным, а его хозяйка совсем состарилась.
- Да в любое время, дочка! Скоро праздники, в санатории делать нечего в такие дни. После Нового года сразу и отправим тебя с Русланом.
- Хорошо, спасибо.
- Да не за что, дочка. Анисья?
- Да, мам?
- А? Эм... ну... как бы... это...
- Мурад не приедет с нами.
- А-а-а-а-а! Не об этом хотела спросить, но хорошо, что сказала, - голос мамы повеселел. - Я думаю, лучше к нам пока или сразу в свой дом?
- Свой?
- Ну, да. А для кого мы с отцом старались эти годы? Зарабатывали, покупали его, ремонт делали? Там, правда, не всё сделано ещё, но газ есть, никаких дров или угля. Вода в кухне, но туалет и баня за домом. Со временем всё сделаем.
- Нет, мам, мы пока у вас, а потом на квартиру.
- Ну, как хотите, - нейтральным голосом ответила мама Вера.
Ей лучше знать, время расставит и расселит всем по местам.
продолжение ______________