Окончание...
Всё изменилось. Я окончательно убедился, что не случайно попал в это соцветие. Среди оных тоже попадаются изгнанные, а может избранные. Как оказалось, в этих понятиях скрывается единый смысл. Хранитель стал другом и наставником стаи. Он объяснил мне принцип действия взрывателя, и я не позволяю оным приводить его в действие. Мой дар пригодился. Благодаря ему, оные совершают неверные действия. Хранитель подсказывает, где я должен быть, чтобы оказаться на расстоянии подавления. Я стараюсь чтобы они не видели меня, но остро ощущаю их страхи. Никто не должен пострадать – таковы условия хранителя. Мы верим ему. Нам удавалось сдерживать их некоторое время, но с наступлением тепла оных стало прибывать всё больше и действия их становились агрессивнее. Моих сил уже не хватало, но хранитель предложил другое решение.
* * *
Ещё три месяца назад, Кирилл мог бы посмеяться над словами бывшего лесника, но теперь, находясь на объекте, ему становилось не до смеха. Впрочем, в этом он был не одинок. Не оставалось сомнений, что сама природа восстала против строительства. Правда, такое определение шло вразрез с институтскими знаниями. Если те факторы, когда люди, словно сходя с ума, портили оборудование, не справлялись с техникой, вертолёты заваливались на взлёте, ломая лопасти, генераторы отказывались работать… можно было списать на человеческие, то те странности, что творились сейчас, не поддавались никаким объяснениям. Похоже, что всё комарьё тайги скопилось в зоне карьера. Туча насекомых была настолько плотной, что сквозь противомоскитную сетку не было видно ничего, только темнота. Даже дышать в такой тьме было тяжело, не говоря о том, как справляться с возникающим паническим ужасом и высокой температурой. Спасения от них не было никакого. Более того, жуки, пауки, змеи… все сюда лезли. Как-будто что-то их притягивало. Иначе как бунтом мелких тварей, такое было не назвать. Слухи достигли ушей первого секретаря обкома партии Горина, который лично прилетел, чтобы разобраться в ситуации.
Находясь на возвышении, откуда открывался идеальный обзор, Горин смог своими глазами увидеть нашумевшее чудо.
- Внушительно, - оценил он, глядя в бинокль на серое облако. – Там не только комары.
- Верно, - подтвердил Андреев. – Ещё и осы, пчёлы, шершни… словом, всё насекомое, что жалит и летает.
- Никогда такого не видел, - признался он. - Сколько их там?
- Подсчитать невозможно.
- Как и невозможен сам факт происходящего.
Горин опустил бинокль и повернулся к Андрееву.
- Сам удивляюсь, - растерялся тот. - Как в кино. Вся техника выходит из строя.
- Причину выясняли?
- Пробовали. Учёным так и не удалось разобраться. Не найдено ничего, что могло бы их привлекать.
- Это что получается, - голос секретаря стал грубым. – Целая команда не может справиться с обычными комарами? Дым, отравы всякие… мне ли вас учить?
- Специалисты разные методы испробовали, - оправдывался Кирилл. - Меры помогают, но временно. Кстати, всё это скопище ведёт себя как разумный организм. Облако даже движется строго по определённой траектории.
- Я читал доклад учёных, - усмехнулся Горин. – Несут всякую околесицу. В общем, партия приказала изыскать возможность для положительного решения вопроса. Вам ясно? - он властным взглядом посмотрел на Андреева.
- Я бы рад, - замялся тот, осунувшись. – Но ведь…
- Партбилетом рискуешь, - грубо перебил Горин и уже мягче добавил: - И я тоже.
- Так ведь сами видите, работать совершенно невозможно. Костюмы, противомоскитные сетки…ничего не помогает. Температура внутри такая, что сказать страшно.
- Да, - вынужден был согласиться Горин, вытирая вспотевшую шею белоснежным носовым платком. – Мне тоже становится страшно, когда подумаю, что буду докладывать.
- Самое поразительное, - перешёл в атаку Кирилл, - что стоит рабочим покинуть зону карьера, как облако рассеется и все гады уползут.
Горин побагровел и несколько секунд пристально вглядывался в глаза собеседника.
- Я людей там не увидел, - рявкнул Горин. – Пусто.
- Они на возвышенности, за пределами облака.
- Докладывай, - коротко разрешил он. – После подумаем
Получив по рации приказ, рабочие быстро покинули зону карьера. Чёрная туча, как по команде, начала резко редеть и в течение следующих десяти минут растворилась полностью.
Горин был не просто удивлён, он был ошарашен и какое-то время не мог вымолвить ни слова. Кирилл, успевший к такому привыкнуть, деликатно молчал.
- А если рабочих вернуть, мошкара снова слетится? – спросил Горин, немного оправившись от потрясения.
- Так точно, - по-военному отчеканил Кирилл, - но есть нюанс.
- Поясни.
- Насекомые, во всяком случае в таком количестве, не вернутся, если люди будут в гражданской одежде и не станут включать оборудование. Но стоит хотя бы лампочку зажечь – уноси ноги.
- Да уж, - прохрипел Горин, вновь доставая платок. – Как старик духа называл, Алмагор? Мать его.
-Точно так.
- Тут кого угодно помянешь.
- Кстати, бывший лесник нам и подсказал провести эксперимент с экипировкой и техникой.
- Старик? Не помер ещё?
- Мне бы его здоровье.
Несколько минут Горин нервно прохаживался по поляне, изредка бросая взгляд в сторону карьера.
- Как в кино, говоришь, - пробормотал он, глядя прямо перед собой.
- Не понял? – отозвался Кирилл.
- Мысль у меня появилась – пробормотал он, растянувшись в улыбке. – Киношников пригласим, хронику всю задокументируем и в Москву отправим. Пусть у них голова болит.
- А что они сделают? – осторожно спросил Кирилл.
- Полагаю, армию привлекут, но нас с тобой это уже касаться не будет.
* * *
Будучи офицером запаса, Кирилл не сомневался, что действия военных не станут отличаться гениальностью, однако такой простоты и он не ожидал. Одетые в химзащиту и вооружившись огнемётами, солдаты оцепили периметр и выжигали участки вокруг карьера.
- Вы действительно полагаете, что это поможет? – спросил Кирилл у командующего операцией худощавого с обветренным лицом полковника. – Ведь ни комаров, ни зверей пока нет.
- А нам и не нужно, чтобы они были, - ответил он, всматриваясь с высоты в бинокль. – У солдат приказ: уничтожать всех, кроме людей. Если опасаетесь пожара, авиация наготове.
- Боюсь, вам неверно доложили ситуацию.
Полковник опустил оптику и, повернувшись, внимательно осмотрел собеседника.
- Я лично пересмотрел все плёнки, товарищ капитан запаса, - деловито ответил он. – И принял меры. Можете быть уверены, комар не проскочит.
Кирилл не стал спорить. Возражать полковнику было бесполезно.
Внезапно хлынувший ливень, продолжавшийся четверо суток, заставил свернуть работы. Сам ливень был оглушительным. Даже брезентовые палатки с трудом сдерживали натиск потока. Погода удивила даже полковника.
- Мне докладывают, - сказал он присутствующим в командной палатке трём офицерам рангами пониже и Кириллу. – Небо заволокло на много километров в диаметре, но ливни идут только здесь. Уже в километре отсюда, тихо и безветренно. Андреев, - обратился он к Кириллу, - вы это имели ввиду?
- Остальные тучи работают на это место.
- Как это?
- Когда одна туча иссякает, её заменяет другая, затем третья…пока все не закончатся.
- Подождём. Долго так не может продолжаться.
Как и любой офицер, полковник готов был выполнить приказ, не взирая ни на какие препятствия.
* * *
«Хранитель, я прошу тебя закрыть глаза, досчитать до четырёх и снова открыть. Ты должен это видеть».
Дед Афанасий усмехнулся, но просьбу выполнил. Открыв глаза, он ничего нового не увидел.
«Взгляни наверх»
Старик обомлел. Сквозь тёмную тучу, он увидел нечто сияющее, похожее на средневековый замок и храм, от которого исходили яркие искры.
- Волшебство! – восхищённо пробормотал он.
«Нет, это Вершители. Они спасут Огга».
Старик ни о чём больше н спрашивал. Несколько минут он любовался зрелищем, которое из людей больше никто не видел. Вскоре, зрение стало обычным и видение исчезло.
- Вот, стало быть, как. Чего же они столько ждали?
«Им решать».
Внезапно, поток голубого цвета вырвался от тучи к земле. Он тоже сиял и искрился. Его смогли видеть уже все.
* * *
Поток имел диаметр триста метров и покрывал весь периметр карьера. Даже скептик не смог бы такое назвать совпадением. Полковник в совпадения не верил вообще.
- Никто не заметил, - спросил он офицеров и, задержав взгляд на Кирилле, - он спустился или поднялся?
Все лишь пожали плечами.
Крепко выругавшись, полковник отдал по рации приказ солдатам отойти назад, а сам поспешил к спуску. Остальным ничего не оставалось, как последовать за ним. Внутри потока словно замерли пушистые вихри, окутанные крохотными пузырьками. Подняв небольшую ветку, Кирилл осторожно бросил её внутрь. Словно в воду, ветка погрузилась лишь наполовину. Оставшаяся снаружи часть ледышкой упала на землю, другая просто исчезла, растворилась в прозрачной синеве.
- Пожалуй, нужно измерить температуру внутри, - догадался полковник, наблюдающий за его действиями.
Приглашённый в срочном порядке престарелый профессор, долго и тщательно изучал поток, используя различные приборы, при этом часто потирая подбородок и беззвучно шамкая губами.
- Что скажете? – потерял терпение полковник после получасового молчания. – Как его уничтожить?
Профессор медленно обернулся и посмотрел вперёд, сквозь офицеров и Кирилла. Было видно, что стёкла его очков запотели, но он не замечал этого. Пребывая в размышлении, он заговорил, то ли обращаясь к присутствующим, то ли сам с собой:
- Уникальная субстанция, - констатировал он. – Это феномен неизвестный науке. Внутри ничего нет, пустота, но температура ниже абсолютного нуля. Термометры замерзают, даже не успев зафиксировать измерения. Радиационный фон вокруг в норме, но внутри установить невозможно. А вообще…
- Благодарю, профессор, - бесцеремонно перебил его полковник, помогая собрать приборы. – Товарищ майор вас проводит.
Молча выслушав приказ после доклада, полковник призвал авиацию. Несколько выпущенных ракет не просто не нанесли вреда потоку, они растворились в нём без следа. Лишь после этого армию отозвали.
* * *
Пётр уже неделю шёл по следу. Вожак этот достаточно хитёр, кружил и запутывал, чем ещё больше подогревал интерес охотника.
- От Петра Митрофанова ещё никто не уходил, - приговаривал он, внимательно вчитываясь в следы и поглаживая свой любимый карабин. – Ты всего лишь зверь, хоть и умный.
Пристрелить белого волка стало для Петра делом чести. Он знал, что не остановится, пока не добудет желанный трофей. Сейчас тот момент, когда он подобрался близко к цели. Очень близко. Теперь зверю конец. Ему не уйти. Вот именно в этом месте он прыгает по камням через протоку. Значит, сюда вернётся. Просидев в засаде около трёх часов, охотник увидел цель. Даже на расстоянии Пётр сумел оценить, насколько белый волк красив и огромен. Что ж, тем ценнее добыча.
«Теперь ты мой! – мысленно ликовал Пётр, слегка пошевелив онемевшим от длительного пребывания на спусковом крючке пальцем. – Я умнее тебя».
Прицелившись, он готов был выстрелить, но, почувствовав лёгкий шум в голове, на миг зажмурил глаза. Когда вновь открыл, волка уже не было. Пётр не мог поверить. Так быстро он не мог никуда уйти.
«Посмотри направо», - внезапно раздалось в голове.
Пётр машинально повернул голову и обомлел: белый волк находился в двух метрах от него. Огненно-синие глаза словно сверлили его взглядом. Пётр не понимал, что за сила сковала его движения? Ведь достаточно развернуть ствол. С такого расстояния невозможно промахнуться. Почувствовав вокруг себя движение, Пётр осторожно огляделся: с десяток крепких волков окружали его со всех сторон. Охотник понял всё. На самом деле, он был добычей. Стая волков перехитрила бывалого охотника и загнала в капкан. Шум в голове нарастал, но Пётр уже не обращал на это внимания. Обречённо поднявшись, он прислонился спиной к ближайшей сосне и опустил карабин. Взглянув в глаза вожаку, Пётр лишь усмехнулся. Ситуация была явно не в его пользу. Лихорадочно перебирая варианты, Пётр посмотрел вверх и сразу понял, дотянуться до нижней ветки не получится – слишком высоко.
«Брось оружие!» - раздался приказ в голове.
Пётр, сам не понимая почему, выполнил его, хотя секунду назад был полон решимости дорого продать свою жизнь. Что это было? Его собственное подсознание, оценив ситуацию, отдало ему такой приказ? Не было с ним такого никогда. Пётр почувствовал невыносимую слабость, словно силы покидали его. Глубоко вдохнув, он напряг мышцы пытаясь сопротивляться, отчего к слабости прибавилось головокружение. Он молча наблюдал, как один из волков уносил в пасти его карабин. Охотник вновь повернулся к вожаку;
- Кто же ты? – с трудом выдавил из себя Пётр, изо всех сил стараясь удержаться на ногах.
«Теперь ты слышишь не обрывки фраз. Аорна подготовлена к восприятию. В тебе есть сила. Можешь приходить в эти места, когда угодно и оставаться сколько пожелаешь. Тебя никто не тронет. Но если возьмёшь с собой оружие – обратно не вернёшься».
Слова, вновь возникшие в голове, острой болью пронзили мозг.
Попятившись назад, вожак сделал несколько шагов, после чего развернулся и неспешно засеменил к кустам. Стая, как по команде, также растворилась в лесу. Стало тихо. Совсем тихо. Даже жужжание насекомых прекратилось. Лишь изредка шелестела листва. Не имея ни сил, ни желания бороться с усталостью, Пётр мягко повалился на землю и неслышно зарыдал.
* * *
Сколько их здесь побывало. Со слов хранителя, все они – Высокое начальство, по моим представлениям - Властители оного соцветия. Светлая идея Афанасия потребовала от меня каждый день расходовать почти всю энергию, изматывать себя всецело, но такова была цена. Оказалось, непросто нащупать связь и соединить в единое пространство мелкий мир, но мне удалось. Совсем без жертв не обошлось. Наиболее отчаянным оным сильно досталось. Яд мелкого мира принёс им немало страданий, но главное, что все выжили. Хранитель отреагировал спокойно – сами виноваты. Оные не могли себе позволить уступить и продолжали сопротивляться. Смогли бы мы устоять – неведомо, только в нужный момент пришли Властители. Оные не могли их видеть, но видел я и хранитель. Платформа зависла над Оггом и окутала ледяным холодом. Лишь после этого оные смирились и ушли, забрав, что смогли. Разворотили участок, но это не страшно. Со временем всё зарастёт. Для меня было главным спасти Огга, но не для хранителя. Ему удалось убедить Высоких исправить содеянное.
Семь сезонов с тех пор прошло. Мы позволяем всем оным посещать это место с условием не иметь при себе ничего, чем можно навредить Оггу. Сохраняя и совершенствуя свой дар, я подавляю оным лёгкие хвори, и они благодарят за это. Не меня, конечно – Алмагора, но мне не важно. Место духа должно быть свято – так выразился Афанасий, и я согласен с ним. Старик не знает, что я подавил все его возрастные недуги. Мы часто видимся. Нам всегда есть о чём тревожиться и о чём поговорить. Теперь я понял, для чего отправлен в это соцветие.
* * *
Молодые стройные берёзки ровными рядами украшали дно так и не состоявшегося карьера. Его не стали засыпать, лишь выровняли на двухметровой глубине и засадили молодыми деревьями. Почти идеально круглый периметр стали называть Волчьей рощей. Кирилл даже рад был такому исходу. Каждый отпуск он приезжал сюда, бродил среди берёз, бережно касался нежных листочков и подолгу стоял в центре зелёного великолепия, наслаждаясь чарующей тишиной.
А ведь всего этого могло и не быть. Дело тогда получило широкую огласку. Высокие комиссии, съезд профессоров, кино, телевидение, шумиха в прессе…всё позади. Могучая Держава, способная поворачивать реки и осушать моря, не смогла противостоять упорству местной фауны и после длительных безуспешных сражений вынуждена была отступить перед таким натиском и признать это место аномальным заповедником. Окончательные коррективы внёс ледяной столб, с которым ничего не смогли сделать. Место пытались засекретить, но слухи о чуде природы уже просочились вглубь страны и даже за её пределы. Опасаясь дальнейших возможных событий, политбюро собрало экстренное совещание, где было принято решение о немедленном сворачивании работ. Ледяное чудо вскоре исчезло, но возобновить работы никто не решился. Нужно отдать должное деду Тимофею, который дошёл до ЦК и убедил руководство, что вину перед духом необходимо загладить. На этот раз ему поверили, выделили средства и предоставили полную свободу действий, вновь восстановив на работе. Странно, но никто и ничто не мешало, когда на этом месте снова заработали трактора, выравнивая площадь. Подключились местные. Все старались внести свой вклад. Даже Кирилл с Гориным не остались в стороне и лично посадили несколько саженцев. Так появилась волчья роща. Неглубокая речка Волчушка, замысловатыми узорами пересекающая рощу, появилась немного позже, сама, её никто не выкапывал. Более того, непонятно, откуда она вытекала и куда впадала, зато она удачно вписалась в пейзаж и не только подпитывала деревья, но и защищала рощу от затоплений.
- А приживутся ли здесь берёзы? – недоверчиво спрашивали старика сомневающиеся.
- Ещё как, - усмехался лесник, поглаживая седую бороду. – Место здесь будет особенное – сильное.
Кирилл это понял, когда решил прогуляться по молодой роще. Он вдруг обнаружил, что перестал хромать. Чувство ровной походки он уже успел позабыть, но с тех пор боль в ноге его не беспокоила.
Бродил он всегда не менее двух часов. Ему казалось, что роща придаёт ему сил на весь год. Затем, поднявшись по деревянным ступенькам, он ещё раз оборачивался к роще и напутственно говорил, обращаясь к деревьям:
- Ну, не скучайте тут без меня. Скоро вернусь.
Он нисколько не жалел о потерянной должности руководителя карьера, теперь у него была совсем другая жизнь.
* * *
Пётр замер и знаком попросил всех остановиться.
- Значит, так, - привычно скомандовал он, осмотрев группу. – Всё, что есть металлическое: ножи, ложки, вилки…даже булавки, оставляем здесь. Спускаемся осторожно и не шумим. И никаких костров. Всем ясно?
- Вы нас уже инструктировали, Пётр Николаевич, - напомнила молодая блондинка, с трудом разгибая повреждённую в аварии ногу. – Мы почти год очереди ждали, еле доковыляли сюда. Зря что ли?
- Повторить никогда не помешает, - напомнил Пётр. – В прошлом году один турист забыл перочинный нож оставить, так ему теперь проход закрыт. Сразу голова гудеть начинает.
- Лично я в чудеса не верю, - прокашлял сорокалетний мужчина с короткой бородкой, с тайной надеждой поглядывая вниз. – От рака моей стадии даже профессора лучшие отказались. Но потом подумал, уж лучше здесь, среди берёз, чем в клинике.
- В любом случае, ты ничего не потеряешь, - улыбнулся Пётр, вдохнув полной грудью берёзовый аромат, смешанный с запахом сосновой смолы. – Как решит Алмагор. Бывали и более безнадёжные случаи.
- Тогда почему сюда раз в месяц только по десять человек пускают? – спросила полноватая женщина, страдающая одышкой.
- Так ведь никто не запрещает никому сюда приходить, - ответил Пётр, похрустывая позвонками. – В летние деньки поселковые вообще в рощу каждые выходные ходят, но что с того?
- А что? – не унималась женщина.
- А то, что есть особые ночи, когда Алмагор набирает силу. Местным про то известно, и уверен, десятка два их давно уже внизу отдыхают, сил набираются.
- А как они понимают, что это именно те ночи? – спросила девушка, перестав рыться в рюкзаке.
- Есть здесь легенда местная, - многозначительно ответил Пётр, оглядевшись вокруг. – Дедом Афанасием кличут. Он про те ночи узнаёт и нам говорит. Поговаривают, что он лично с духом общается.
- Брехня, - отмахнулся короткобородый. – Шаманство всё это.
- Может и брехня, - не стал спорить Пётр. – Только он ещё ни разу не ошибался. К утру сами сможете убедиться.
- Сказки, - не поверила блондинка, поглаживая больное место, - но звучит романтично.
Пётр искоса взглянул на неё, но ничего не ответил.
- А если звери какие нападут? – засомневался кудрявый парень, с трудом опираясь на костыль. – Волки, например. Нам даже защищаться будет нечем.
- За это можешь не переживать, - успокоил Пётр, невольно втянув плечи. – Именно они и охраняют рощу от всяческих посягательств. Уверен, они и сейчас за нами наблюдают. А звери внизу ведут себя тихо. Не трогайте их, и они не тронут. Ну что, - обернулся он к группе, - все готовы? Тогда вниз.
Пётр Митрофанов лично отбирал группы. Он точно знал, какие болезни доступны лечению. После той судьбоносной встречи он забросил охоту и панически стал бояться леса. От безысходности Пётр начал спиваться и едва не потерял семью. Дед Афанасий, силой убеждения буквально заставил его преодолеть страх и прийти в волчью рощу, где Пётр вновь обрёл спокойствие. После того, как место карьера было объявлено заповедной зоной и появились первые слухи о чудесных излечениях, власти выставили оцепление и запускали только тех, кого рекомендовала партия. В результате за полгода никому роща не помогла. Только после ухода военных это место вновь зашелестело чудесами. Помогало не всем, но и этого с лихвой хватало, чтобы люди верили и тянулись сюда. Всякий раз, спускаясь по ступенькам, Пётр глазами искал белого вожака, но никогда больше его не видел.
***
Хорошо здесь. Прирос я к этому соцветию. Подавляя хвори оных на месте Огга, я изучаю их сущность. Мне открывается иная грань их сознания, тонкая и хрупкая, как ветка, покрытая льдом. Приятное тепло разливается по телу, когда я осознаю свою полезность и причастность к этому миру. Жизнь в Янолоре теперь видится мне длинной ступенью, не имеющей смысла и ведущей в пустоту. Там я всего лишь отшельник.