#мышьчитает

#мышьчитает

Элла Чак - Последний кайдан

Сто кайданов. Несколько загадочных убийств. Одно ужасное проклятье.

В течение десяти лет детектив Ода Нобутака пытается раскрыть загадочную гибель своего кузена, чьи внутренности враз превратились в жидкость. Перед смертью кузен передал Нобутаке огарок синей свечи

- поэтому следователь берется за все дела, в которых фигурирует синий воск.

Когда в пожаре погибает хранитель похожей свечи, детектив получает новую зацепку. В ходе расследования он сталкивается с древним проклятьем: сотни лет назад четыре самурая зачитывали кайданы в дни поминовения усопших, чем навлекли беду на своих потомков... И теперь за ними тянется целая череда ужасных смертей.

Мистический детектив, обладающий непередаваемо прекрасной атмосферой.

Я обожаю как пишет Элла: её слог и её манера повествования в сочетании с достаточно обширным количеством сносок, поясняющих термины и нюансы, помогают проникнуться происходящим «от и до».

В данном случае, бонусом к моей любви выступает и тема японской мифологии, прочно вплетенная в сюжет.

Беспощадные ёкаи, по-восточному особенные мистика и атмосфера добавляют таинственности и без того загадочным убийствам, стоящим во главе запутанного расследования.

Постепенное погружение во внутренний мир, убеждения и прошлое героев помогает не только узнать, но и прочувствовать их, проникнуться их переживаниями, своеобразно «примерить их личину на себя».

И это добавляет остроты ощущений, что, вкупе с напряженностью, создает просто неописуемо крутой эффект от прочтения.

История находится на «стыке жанров»: здесь мистика, драма и детективная составляющая поочередно проявляют свои лучшие жанровые черты, делая повествование глубоким и многогранным.

Интрига сохраняется до самого конца, плавно подводя читателя буквально к «разрывному» финалу

Субъективно ставлю 10/10. Спектр эмоций, которые я испытала в процессе чтения, просто огромен!

Я пугалась, тревожилась, сопереживала, улыбалась и наслаждалась каждым поворотом этой прекрасной истории!

Слова ничего не значат, господин следователь, пока в них не вложена вера.