Копирование и озвучка текста без согласия автора запрещена
▌ Глава 4: Голодная тень
Алисия замерла, вцепившись взглядом в темную чащу. Холодный пот проступил у нее на спине. Желтые глаза не мигали, они просто висели в темноте, как два проклятых фонаря, полные бездонного, древнего голода.
Она почувствовала не просто страх. Она почувствовала пустоту. Ощущение, будто вся энергия, вся радость и сила высасываются из нее на расстоянии. Деревья вокруг словно застыли, птицы умолкли. Лес затаил дыхание.
«Не двигайся,» — прошептал в ее голове инстинкт, голос всех ее предков-хранительниц.
Алисия медленно, очень медленно выпрямилась. Она не отводила взгляда от этой пары глаз. Ее рука сама потянулась к карману, где лежал небольшой обсидиановый камень — один из первых оберегов, который она сделала под руководством Боровичка. Камень был холодным.
Она сделала шаг назад. Потом еще один. Глаза в темноте не шелохнулись, лишь следили за каждым ее движением.
Внезапно из-за ствола старой сосны выскочила Ириней. Ее лицо было искажено не страхом, а яростью. Она встала между Алисией и чащей, широко раскинув руки. Ее рыжие волосы словно встали дыбом.
— Уходи отсюда! — прошипела она, и ее голос звучал не как человеческий, а как рык медведя и треск ломающихся веток. — Это не твоя добыча, Старый! Она под защитой Леса!
Желтые глаза на мгновение перевели взгляд на дикую девушку. В них мелькнуло что-то вроде презрительного любопытства. Воздух затрепетал, и Алисию отбросило назад невидимой силой. Она ударилась спиной о березу, зажмурившись от боли.
Когда она открыла глаза, Ириней все еще стояла на своем месте, но колени ее подгибались, а из носа текла тонкая струйка крови. Но она не отступала.
— Я сказала... уходи! — выкрикнула она снова, и на этот раз земля под ее ногами дрогнула. Корни деревьев на границе чащи зашевелились, как змеи, создавая живой, угрожающий барьер.
Прошла вечность. Желтые глаза медленно, нехотя погасли, растворившись в темноте. Давящее чувство пустоты исчезло. Лес снова вздохнул. Запели птицы, зашелестели листья.
Ириней пошатнулась и опустилась на колени, тяжело дыша.
—Ириней! — Алисия бросилась к ней.
—Ничего, — отмахнулась та, вытирая кровь с лица. — Всего лишь... легкое внушение. Оно пыталось напугать. Заставить бежать. Бегущую добычу легче поймать.
— Что это было?
—Я же говорила. Старый Дух. Голодный Дух. Он не из плоти и крови. Он из тени и памяти леса. Он... прах от древних битв, обретший сознание. Он питается жизнью, магией, страхом. Твоя сила для него как глоток свежей воды в пустыне.
Она с трудом поднялась на ноги, опираясь на Алисию.
—Он теперь знает тебя в лицо. И знает, что ты сильнее, чем кажешься. Это и плохо, и хорошо. Плохо — потому что он будет жаждать тебя еще сильнее. Хорошо — потому что теперь он будет осторожнее. Он почуял во мне часть Леса, а в тебе... не только силу Хранительницы.
Алисия помогла Ириней дойти до опушки. Дом был уже виден.
—Спасибо, — тихо сказала Алисия. — Ты могла пострадать из-за меня.
—Глупости, — фыркнула Ириней, но избегала смотреть ей в глаза. — Я просто защищала свою... территорию. Он не смеет охотиться так близко к моим тропам. Лучше скажи, что это там у тебя?
Она указала на высушенную ворону.
—Я нашла ее... перед тем, как оно появилось.
Ириней нахмурилась, подошла ближе и с отвращением толкнула тушку ногой.
—Его работа. Он высасывает все до капли. Это его метка. Предупреждение. Или приманка. — Она посмотрела на Алисию. — Ты не поддалась страху и не побежала. Это правильно. Бежать — значит признать себя добычей.
В тот вечер Алисия привела Ириней в дом. Дикарка с явным недоверием переступила порог, ворочая носом, словно чувствуя странные запахи.
—Уф, как у вас тут скучно пахнет. Каменные стены, вареная еда...
Боровичок, увидев ее, чуть не свалился с книжного шкафа.
—Ты ее в дом привела? Лешую? Да она тут наведет свой лесной беспорядок! Корни в горшки насажает!
— Заткнись, мохнатый комок, а то сделаю из тебя гнездо для сороки, — огрызнулась Ириней, но беззлобно.
Алисия обработала ей нос и усадила за кухонный стол, наливая чай из трав, собранных по рецептам бабушки. Ириней с любопытством изучала все вокруг, трогая кружку, ложки, занавески.
— Так вот как вы, люди, живете, — пробормотала она. — Странно.
Сидя за столом, они составили план. Бегство и паника — не вариант. Нужно было укреплять защиту.
Всю следующую неделю они работали не покладая рук. Алисия и Боровичок активировали все защитные руны на доме, которые только смогли найти в книге. Ириней же ходила по периметру участка, что-то напевая под нос и касаясь деревьев. После ее прикосновений старые яблони и дубы словно выпрямлялись, а их кора становилась тверже, а тени от них — гуще и темнее.
Она научила Алисию не просто ставить барьеры, а вплетать свою энергию в энергию растений-защитников, делая из живых деревьев стражей.
Как-то раз, когда они заканчивали наносить последние руны на фундамент, Ириней неожиданно сказала:
—Он не единственный, знаешь ли.
—Что? — Алисия оторвалась от работы.
—В лесу. Есть и другие. Древние. Но они... другие. Спят. Или просто не обращают на нас внимания. Этот Голодный Дух — один из самых беспокойных и жадных. И один из самых сильных.
— Почему ты так много о нем знаешь?
Ириней помолчала,глядя на лес.
—Он когда-то... утащил мою сестру. Много зим назад. Мы были глупы и слишком любопытны. Полезли в Глубины. Он почуял нашу силу. Я еле унесла ноги. А Лара... не смогла. — Голос дикарки дрогнул. — Так что это не только твоя война, Городская. Он мой враг давно. А ты... ты первая, у кого хватило силы привлечь его снова на окраины. Первая, кого он может бояться.
Эта откровенность сблизила их сильнее любых уроков. Алисия поняла, что за дикой и насмешливой маской Ириней скрывает боль и давнюю жажду мести.
Ночью Алисия спустилась в подвал. Она открыла книгу заклинаний, но на этот раз искала не защитные ритуалы. Она искала все, что было связано с древними духами, с связыванием, с изгнанием.
Она наткнулась на главу, озаглавленную «Сущности Бездны: Голодные Тени». Иллюстрация изображала бесформенное существо из тьмы и теней с горящими глазами. Текст предупреждал: «Неуправляемы. Ненасытны. Уязвимы только для чистого, сфокусированного света силы сердца, а не силы воли. Страх — их пища. Любовь и воля к защите — их яд».
Алисия закрыла книгу. Сердце ее бешено колотилось. Она смотрела на свой светящийся шар, плавающий над ладонью. Она всегда создавала его силой воли. А как это — силой сердца?
Она думала о родителях, спящих наверху. О Боровичке, который ворчал, но заботился о ней. О Ириней, потерявшей сестру и все равно вставшей на ее защиту. О бабушке, доверившей ей этот дом.
Она представила себе всю эту любовь, всю эту ответственность. И свет в ее руке изменился. Из ослепительно-белого, холодного он стал теплым, почти золотистым, и заструился, как жидкое солнце.
В эту же секунду снаружи, из глубины леса, донесся протяжный, полный ярости и боли вой. Вой, в котором слышался не голод, а гнев и... разочарование.
Алисия улыбнулась в темноте. Она нашла его слабость. Теперь нужно было научиться использовать ее. Игра только начиналась.