Копирование и озвучка текста, без согласия автора запрещена
▌ Глава 3: Союзник из чащи
Последующие дни прошли в напряженной учебе. Осознание, что за ней наблюдают, заставило Алисию заниматься с удвоенным рвением. Она уже не просто изучала заклинания — она училась чувствовать лес. По совету Боровичка она выходила в сад, прикасалась ладонями к старым деревьям, закрывала глаза и пыталась «настроиться» на их древний, неторопливый ритм.
Лес отвечал ей. Она чувствовала легкое покалывание в пальцах, прикоснувшихся к коре дуба-великана, растущего на границе участка. Ей чудились обрывки образов: тень большой птицы, промелькнувшая между ветвей, вспышка рыжей шерсти в кустах, тихий, незнакомый смех, похожий на шелест листвы.
Однажды, пытаясь выполнить сложное заклинание на концентрацию — нужно было удержать в воздухе три сухих листа, вращающихся в разных направлениях, — Алисия в сердцах выдохнула от усталости. Листья беспомощно упали на землю.
Из-за куста шиповника раздался тихий, насмешливый смешок.
Алисия вздрогнула и резко обернулась. Боровичок, дремавший на крыльце, мгновенно встрепенулся и юркнул за ее спину.
— Кто здесь? — потребовала Алисия, стараясь придать голосу твердость, как в ночь с Корнегрызами.
Ветки куста раздвинулись, и на поляну вышла... девушка. Высокая, худая, лет шестнадцати на вид. Ее рыжие волосы были спутаны и перевиты сухими стеблями и перьями, а одежда выглядела так, будто ее сшили из лоскутов замши и грубой ткани, найденных в лесу. Ее лицо было испачкано землей, а в зеленых, раскосых глазах светилась дикая, недоверчивая усмешка.
— Ну и криворукая же ты, Новичок, — произнесла незнакомка, и ее голос звучал как шелест листвы и щебет птиц. — Три листа. Это же проще простого.
Алисия опешила. Она ожидала увидеть еще одно мифическое существо, а не живую девушку.
—А ты кто такая?
—А тебе какая разница? — парировала рыжая, подбоченившись. — Твои палки-шамалки меня разбудили. Спала себе, а тут такое энергетическое цунами. Решила, дракон забрел. Ан нет — просто девочка-недоучка пытается магию делать.
Боровичок, выглянув из-за спины Алисии, проскрипел:
—Это Лешая! Дикарка! Бабушка твоя говорила про них! Они не люди и не духи, они... сами по себе. Осторожнее с ней, Хранительница!
— Ой, мохнатый комок заговорил! — фыркнула девушка, но в ее глазах мелькнуло любопытство. — Твоя прабабка, Старая Хранительница, была куда искуснее. А ты... пахнешь городом и страхом. И чем-то еще... сильным. Любопытно.
Алисия, стиснув зубы от обиды и раздражения, сделала шаг вперед.
—Если ты такая умная, может, покажешь, как надо?
Девушка удивилась, затем широко ухмыльнулась, обнажив острые, почти волчьи клыки.
—А что, вызов принимаю, Городская.
Она даже рук не подняла. Она лишь бросила быстрый взгляд на упавшие листья. Те взметнулись в воздух, закружились в идеально синхронном, сложном танце, затем выстроились в цепочку, облетели вокруг Алисии и аккуратно уложились ей в волосы, как ободок.
Алисия невольно ахнула. В этой магии не было ни единого жеста, ни слова. Это была чистая, необузданная воля.
— Видишь? — Лешая выглядела довольной. — Это не заклинания. Это разговор. Ты должна не приказывать лесу, а просить его. Или стать его частью настолько, чтобы он слушался тебя сам.
— Меня зовут Алисия, — сказала Алисия, снимая листья с головы. Ее гнев утих, сменившись жгучим интересом. — А тебя?
Девушка помолчала, изучая ее.
—Ириней, — наконец бросила она, словно делая одолжение. — Но тебе это ничего не даст. Ты здесь новенькая Хранительница?
— Да.
—Ну что ж, — Ириней окинула взглядом дом и сад. — Тогда удачи. С твоими-то способностями тебе понадобится уйма удачи. Особенно если Корнегрызы уже шныряют вокруг. И... другие.
В ее глазах мелькнула тень, та самая, что видел Боровичок.
—Ты что-то знаешь? Про... того, кто смотрит? С желтыми глазами?
Ириней нахмурилась, ее бравада куда-то испарилась.
—Старый Дух. Из глубин. Он давно спал. Твое пробуждение разбудило и его. Он не злой. Он... голодный. Питается силой. Страхом. И ему очень интересно, насколько ты вкусная, новенькая.
От этих слов по коже Алисии побежали мурашки.
— И что мне делать?
—Расти, — пожала плечами Ириней. — Расти быстрее. И не лезь в глубь леса. Пока не готова. А то станешь его обедом, и твой милый домик со мхом останется без Хранительницы.
Она повернулась, чтобы уйти.
—Подожди! — крикнула Алисия. — Ты... ты не могла бы... помочь? Научить?
Ириней остановилась и оглянулась через плечо. В ее взгляде читалась насмешка, но и доля любопытства тоже.
—Я не нянька, Городская.
—Но ты пришла же. Значит, тебе тоже интересно. Или... тебе тоже что-то нужно?
На сей раз Ириней выглядела по-настоящему удивленной. Она молча оценила Алисию с ног до головы.
—Ты не такая глупая, как кажешься. Ладно. Я буду приходить. Иногда. Если мне будет скучно. И если ты не будешь надоедать со своими глупыми вопросами. Договорились?
— Договорились, — кивнула Алисия, пытаясь скрыть вспыхнувшую в груди надежду.
— Отлично. Для начала попробуй поговорить с этим дубом. Не заклинанием. Просто... поздоровайся. Он стоял здесь, когда твоя прабабка в пеленки писала. Он многое видел. Если он захочет, он может тебе кое-что рассказать.
Не прощаясь, Ириней растворилась в лесной чаще так же бесшумно, как и появилась.
С того дня жизнь Алисии обрела новый ритм. Теперь у нее было два непохожих друг на друга учителя. Боровичок, знающий ритуалы, заклинания и защитные практики дома. И дикая, непредсказуемая Ириней, учившая ее чувствовать сам лес, понимать его язык, сливаться с ним.
Уроки Ириней были трудными и странными. То она заставляла Алисию часами сидеть неподвижно, слушая шепот листьев. То просила найти в лесу определенное растение, не глядя, а доверяясь лишь «зелёному сердцебиению» земли. То внезапно нападала на нее из засады, заставляя инстинктивно ставить энергетический щит.
Алисия прогрессировала. Медленно, с трудом, но прогрессировала. Она уже могла не просто зажечь светящий шар, а направлять тонкие лучи энергии, могла понимать намерения животных, а однажды даже сумела попросить старый дуб укрыть ее от внезапного дождя, сомкнув свои ветви над ней как зонт.
Однажды ночью скрежет Корнегрызов повторился. На этот раз Алисия даже не пошла в подвал. Она стояла у окна своей комнаты, выходившего в сад. Она глубоко вдохнула, ощущая спящую силу деревьев, трав, самого воздуха. Она не произносила заклинания. Она просто представила, как корни дуба на границе участка шевелятся и становятся тверже стали, создавая непроходимую стену.
Скрежет прекратился, сменившись недоуменным повизгиванием и поспешным отступлением.
Алисия улыбнулась про себя. Она становилась сильнее.
Но однажды, возвращаясь с урока Ириней (та учила ее находить путь домой без тропинок, доверяя внутреннему компасу), Алисия наткнулась на нечто тревожное. На опушке, прямо на земле, лежала мертвая ворона. И не просто мертвая — она была совершенно высушена, будто из нее высосали всю жизненную силу. И вокруг нее, на земле, трава была почерневшей и ломкой, будто тронутая морозом в разгар лета.
Алисия наклонилась, с ужасом разглядывая находку. И тогда она их увидела. Следы. Не похожие на следы любого известного ей животного. Они были слишком большими, с длинными, острыми когтями, и от них исходил едва уловимый запах озона и прелой листвы.
И пока она смотрела на следы, ведущие в самую чащу, она снова почувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд. И в глубине лесной гари мелькнула пара холодных желтых глаз. На этот раз они были гораздо ближе.
Он наблюдал. И ждал.