У меня был показательный случай в армии, который может вызвать дискуссии сразу по двум животрепещущим вопросам. Первый, узкий: откуда берется проклятая дедовщина, и второй, близкий абсолютному большинству, – как вести себя так, чтобы в гражданском коллективе младшие коллеги работали добросовестно и эффективно? Первый вопрос, в принципе, отпадет к концу этой статьи сам собой, а второй – останется открытым, и если есть желание, приглашаю порассуждать и поделиться мнениями в комментариях.
В 2007 – 2008 годах, когда я служил срочную солдатскую службу, в один из периодов мы ежедневно работали в парке боевых машин. Это большая территория с ангарами и боксами, в которых стоит боевая гусеничная и автомобильная техника. Мы обслуживали ее, подметали боксы и так далее. На тот момент я уже полгода как отслужил и считался старшим призывом – личный состав бригады составляли военнослужащие, с которыми мы вместе призвались, молодые солдаты, а также контрактники, офицеры.
В один из таких пасмурно-гнетущих дней я вышел из бокса и прошел за строение в безлюдное место по нужде. Когда я возвращался обратно, между стеной бокса и высокой бетонной оградой парка, в месте, где гарантированно не было посторонних, а камеры видеонаблюдения тогда еще не были широко распространены, ко мне подошел один из молодых солдат и молча стал отбирать мой ремень, которым был опоясан мой бушлат. Я молча стал сопротивляться, начав с ним бороться. Молодому, как я понял, нужен был не столько мой ремень, сколько бляха; у самого молодого бляха была, но тусклая, еще советская. У меня же была современная, блестящая. Бляху я ему так и не позволил отобрать. Мы молча, но зло поборолись и разошлись. Этот факт меня тогда потряс.
Дело в том, что этот молодой солдат жил со мной на одном этаже казармы. Он был не из моего подразделения, а из другой роты. Мы с ним ежедневно виделись, но не общались, по причине того, что не было необходимости. Он заприметил, что на фоне остальных старослужащих – я один из самых тихих, безвредных, а потому – ограбить меня, хоть и на бляху – труда не составит. Я дал отпор. Драться было нельзя – нас всех ежедневно проверяли на телесном осмотре. Любое телесное повреждение могло обернуться уголовным делом, поэтому мы старались не драться, ну или не оставлять гематомы, ссадины.
Я тогда кристально ясно понял: по причине моей нейтральности и полного равнодушия к молодому призыву – молодой призыв решил сесть мне на голову и совершить акт дефекации. То есть, если бы я, как и подавляющее большинство моих товарищей, – дергал бы молодых, морально давил бы на них, запугивал – они бы меня боялись. А поскольку я культурно никого не трогал и все мелкие бытовые и другие проблемы решал самостоятельно, без помощи молодых, - они натурально оборзели, да так, что тот молодой солдат решил отобрать у меня бляху.
Кстати, это к вопросу о том, откуда в армии берется дедовщина?
Вопрос этот, разумеется, обширный, имеет сотни уровней и тысячи оттенков и нюансов. Но исходя из моего опыта и вышеприведенного примера: дедовщина в армии исходит от самих ваших сыновей, которые, прослужив половину срока, также мстят молодым, за то, что их гоняли старшие. Если не гонять молодых – молодые будут гонять их. По-моему, очень доступно и понятно.
Теперь о гражданке. Преимущественно все мы работаем в коллективах. В каждый коллектив периодически устраиваются новенькие, часто – молодые сотрудники, как по возрасту, так и по профессиональному опыту. Если быть с ними предупредительными, заботливыми и вежливыми – молодые сотрудники гарантированно сядут вам на шею; не будут слушать, не будут качественно завершать порученное, будут работать спустя рукава. Я это видел неоднократно, наверное, как и любой взрослый человек - опытный специалист любой сферы. Что же делать? Я считаю, надо быть строгим, но в то же время – справедливым и обязательно поощрять молодого сотрудника, если он, конечно, старается. Если не поощрять – то же сойдет. Пусть ненавидят, зато работать будут добросовестно.
А какие у вас есть мысли, примеры из жизни по этому поводу?