«Если судьба даст еще детей — возьму полную ответственность за них. Мое слово всегда было важнее бумажки с печатью... Если эти ангелы будут проходить, если портал судьба не закроет, нечего бояться».
Эти слова, сказанные миллиардером Романом Товстиком в интервью Андрею Малахову, взорвали информационное поле куда сильнее, чем сам факт его ухода от жены Елены к телеведущей Полине Дибровой.
Пока одни всерьез обсуждали, что же имел в виду бизнесмен под «порталом», другие язвительно спрашивали, сколько же «ангелочков» поместится в его новом мире. Но за этим словесным фейерверком почти никто не разглядел главного. Язык, который выбирает человек, чтобы описать свою новую реальность, — это же точнейший диагноз. Криптограмма, в которой зашифрованы его тайные страхи, желания и попытка убежать от самого себя.
Давайте разбираться.
Когда громкий скандал обрастает деталями, публике всегда кажется, что она ищет смыслы. На самом деле она ищет оправдания. Оправдания собственному интересу, собственной оценке, собственному желанию поставить галочку на чужой жизни. История Романа Товстика, его жены Елены и Полины Дибровой — идеальная иллюстрация.
Со стороны кажется, что все уже разложили по полочкам: вот он, злодей-миллиардер, променявший верную подругу на молодую любовницу; вот она, несчастная жена, брошенная с кучей детей; а вот и другая женщина, готовая подхватить знамя чужого счастья. Примитивно, плоско и до невозможности скучно. Потому что настоящая драма разворачивается не в постели, не в кулуарах ток-шоу и даже не в суде. Она происходит в языке. В тех словах, которые человек выбирает, чтобы описать свою новую реальность.
Возьмем, к примеру, главный шедевр — «портал судьбы». Роман Товстик не просто заявляет о готовности завести новых детей. Он скромно упоминает, что «если эти ангелы будут проходить, если портал судьба не закроет, нечего бояться». Обычный человек сказал бы «если Бог даст» или «если сложится». Но нет. Портал. Слово, вырванное из контекста фэнтези-романов для подростков, где герои перемещаются между мирами, не обремененные грузом прошлых ошибок. Портал подразумевает мгновенное перемещение, разрыв с предыдущей локацией, полное обнуление. Ты был в одном мире — с бывшей женой, старыми обязательствами, надоевшим бытом — и вот ты уже в новом, ярком, где тебя ждут «ангелочки» и новая любовь. Никакой моральной нагрузки, никакой связи между этими мирами. Просто дверь захлопнулась — и ты свободен. Удобно, не правда ли? Особенно если за тобой не тянутся крики обиженных детей, а лишь легкий шум от хлопнувшей двери.
А вот еще термин — «ангелочки». Не дети, не ребятишки, не наследники. Именно ангелочки. Бесполые, беспроблемные, мифические существа, лишенные греха и сложности. Настоящие дети плачут по ночам, болеют, требуют внимания, капризничают, напоминают о прошлом, наконец. Ангелочки — они просто есть. Они приходят через портал, украшают собой новую реальность и не задают неудобных вопросов. Язык, как зеркало, отражает желание человека не обременять себя грузом реальности. Говорить об «ангелочках» куда приятнее, чем о подгузниках, нянях, алиментах и ночных коликах. Это чистой воды эскапизм, прикрытый сладкой оберткой духовности.
Но самый пирожок — это, конечно, «полная ответственность». Фраза, которую Товстик бросил с легкостью необыкновенной: «Если судьба даст еще детей — возьму полную ответственность за них». Звучит мощно, по-деловому. Только вот что она значит на практике? Ответственность перед кем? Перед судьбой? Перед самим собой? Перед этими самыми ангелочками?
А как же ответственность перед уже существующими детьми, чей мир только что рухнул под напором папиного «портала»? Как же ответственность перед женщиной, которая отдала тебе двадцать лет жизни и родила твоих наследников? Получается, что «полная ответственность» — это что-то вроде нового проекта, стартапа. Закрыл один бизнес — открыл другой. Старые активы как бы и не в счет. Они в прошлом, за порталом.
Этот язык тотального отрицания прошлого, легкого, почти воздушного шага в новое будущее, выдает главное — нежелание иметь дело с последствиями. Гораздо проще объявить себя героем новой саги, творцом новой реальности, отцом новых ангелочков, чем разбирать завалы старой жизни. Признать, что твои действия причинили боль. Что дети — не ангелочки, а живые люди с травмами. Что бывшая жена — не просто «техническая помеха» для оформления документов, а человек, чью жизнь ты перевернул.
По сути весь этот конфликт, вынесенный на публику, — это не битва за детей и не борьба за справедливость. Это столкновение двух реальностей. Реальности Елены, которая говорит на языке боли, предательства, украденных детей и алиментов в 15 тысяч рублей. И реальности Романа, который оперирует категориями судьбы, порталов, ангелочков и полной ответственности.
Эти два языка не просто не совпадают — они не пересекаются. Они как параллельные вселенные. И пока одна сторона пытается говорить о быте, деньгах и условиях жизни детей, другая парит в заоблачных высях духовных метафор.
Кто из них прав? Вопрос риторический. Правда, как всегда, где-то посередине. Но сила всегда на стороне того, кто обладает ресурсами — не только финансовыми, но и метафорическими. Способность нарисовать красивую картинку будущего, где нет места прошлому, — это мощное оружие. Им можно заворожить себя, а заодно и часть публики, которая верит в красивые сказки про порталы и ангелочков.
Однако у любой сказки есть обратная сторона. Чем громче человек говорит о высоком — о судьбе, о духовных связях, о полной ответственности — тем тщательнее он пытается заглушить голос совести, который шепчет о совсем других вещах. О долге. О чести. О последствиях. О том, что дети, даже если их называть ангелочками, все равно вырастут и зададут вопросы. И вряд ли их устроят ответы про порталы и веления судьбы.
Возможно, это всего лишь частный случай, ничем не примечательный в масштабах вселенной. Но он как лакмусовая бумажка проявляет главную болезнь современности — желание жить в симулякре, в красивой сказке, где нет места боли, сложности и грузу прошлого.
Где можно в любой момент захлопнуть за собой дверь и назвать это «порталом судьбы». Где можно заменить реальных людей на мифических «ангелочков». Где можно говорить о «полной ответственности», имея в виду лишь удобную для себя часть обязательств.
В конечном счете, не так важно, кто прав в этом конфликте — Елена, Роман или Полина. Важно, что эта история заставляет каждого из нас задать себе неудобные вопросы. На каком языке мы говорим о своих поступках?
Не прячемся ли и мы за красивыми метафорами, чтобы не замечать последствий своих действий? Не пытаемся ли и мы иногда убежать от сложности реальности в уютный миф, где мы — герои, а не те, кто причиняет боль? И главное — что остается за порталом, после того как он захлопывается?
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: