А на работе все шло неплохо. При поступлении на работу, я очень боялась леса. Выезжала в лес с картой, с геодезическими приборами, откопала их среди хлама из грязных униформ, старых сапог. С заранее приготовленными материалами, изучив документы, с уже начертенной схемой, где были указаны все нужные направления и расстояния. И мужики – лесники помогали. Другой раз приедешь в лес, не можешь найти нужный выдел. Несколько раз обойдёшь, вкруговую и всё проясняется. Такое чувство, что ты сверху увидела всю картинку. Может Юра мне помогал? Люди неплохо ко мне относились. Я нашла документы, книги учёта лесничей, которая работала лет десять до меня, она заслуженный лесовод. И по её книгам изучала материалы, « зубами вгрызалась». Лесной техникум закончила. Уже много лет спустя, я уже не работала в лесхозе, если приезжали очень серьёзные проверяющие, то ещё лет шесть им подсовывали мои материалы, и они смягчались. Мне рассказывали.
Не знаю, почему я так была не угодна. Я никому не мешала, ни под кого не копала. Я просто хотела работать, чтоб с голоду не подохнуть. И сейчас, когда я пишу, мне как-то становится легче. Я тридцать лет это всё копила, мне не кому было рассказать. На детей вешать эту тяжесть не могу. Им и так тяжело в нынешнее время.
А на работу в Лесничество, я ещё у Юры просилась: - Возьми хоть пожарным сторожем. Не брал. Да и начальство, когда тут обедало: - Ты почему жену не оформишь?
Может быть, я ему чем-нибудь да помогла бы. Наверное, боялся за меня, жалел. Скорее всего знал, что больше всего за него буду переживать.
Я уже говорила, что сразу же, поступила ещё и на курсы шоферов. Очень сильно болело сердце. Мне кажется, после Юриной смерти оно стало каменным. Сижу, ем, мне мамка налила миску борща, говорю ей: - Мамка, у меня так болит в груди. А она мне: - Танька, у тебя это от напряжения. Успокоила немного. Да и не до этого мне было. Тяжело мне давались эти курсы шоферов, но я зубрила. Утро, если выходной, я, просыпалась и, не слезая с кровати, могла почти день просидеть с книгой. Максим помогал. Спрашиваю: - Ну, скажи, почему эта машина должна сюда повернуть?
- Ты что не видишь, у неё горит эта фара?
- Не вижу, Максим. Если б тут стояла кастрюля с супом или висели красивые шторы, я бы увидела! Так же и внук: - Баба, ты, что не видишь тут резистор или транзистор!
- Сынок, если бы тут сто резисторов я бы всё равно их не увидела. Смотрит на меня недоумевающими глазёнками. Как так можно! Что за баба!
И ещё со мной вместе на эти же курсы пошла, учиться тоже мастер, которая, очень давно работает в Лесничестве. Главная моя и Юрина «помощница». Я, конечно, поняла, какую роль она должна была сыграть. Это не выдумки мои. Во-первых, у меня очень сильная интуиция. Во-вторых, все действия постоянно подтверждались. Сплетни, высосанные из пальца и т. д. Сегодня по графику я учусь с инструктором вождению. Кстати, инструктор- женщина, очень мужиковатая баба. Подъедет к своему дому, оставит меня в машине и пропадёт на всё отведённое для меня время. Эти её наставления: - Ты всё равно не сдашь! Меня учил Максим на своей машине. Уже по окончании курсов, она приезжала к нам в Лесничество за обещанным ей вознаграждением. Как демонстративно от неё отвернулись! А сдала я на 4 и 5. Я всё это чувствовала. И « сжав зубы» училась. Сама себе говорила: - А как же ты хотела? Думала, легко будет? Тебе все помогать будут, как помогал Юра? Нет, любушка – голубушка! Главное ни с кем не ругаться, терпеть! Я даже себе сказала: - Найди что-нибудь, полюби её «помощницу». И мне это удалось, и очень помогало. За четыре года работы в Лесничестве, я ни с кем не поругалась. А как все этого хотели! Как постоянно провоцировали. Я закрывала глаза на все наглые выходки, угрозы. Я меньше переживала, когда не отвечала на зло.
А со временем мне всё легче и легче - было всё это переносить. Они не знали, чем меня взять. Работала хорошо, на откровенную наглость не отвечала. Юру за два года съели, а я уже четыре проработала: - Только бы с детьми ничего не сделали! Света уже училась в кулинарном училище. Бегу её встречать, нож в карман, палку в руки, Не знаю, чтобы я с этим всем делала? Не дай бог, что!
Целые бригады лесорубов (ручных) на меня натравливали. Были у них и такие, которых прикармливали. Отвела лесосеку. Та же мастер им нашептала: - Она вас обманула, занизила кубатуру.
Это только те слова, которые я знала. Лесорубы устроили бучу: - Пойдём по новой, вместе с нами, отводить. Целую неделю, мне нервы мотали, до директора лесхоза дошло. Отводили заново. Я понять не могу, почему каждую цифру у меня проверяют, через плечо за моей рукой следят. Отвели, сидим в конторе, подсчитываем. У меня получилась та же цифра, что и предыдущая. У них на несколько кубов больше. Беру их бумагу, там стоит 1+1=6.
Спрашиваю: - Что за грамотей вам считал?
Все уставились на Лиду. Та заёрзала на стуле. Ну, конечно, больше директору никто не позвонил, и он мне не позвонил. Я даже не знаю, как ему всё объяснили. А я не стала обострять отношения. Не обостряла, когда всю зарплату Юрину у меня отобрали. Он пока болел, три месяца по больничному не получал, и до этого что-то осталось не получено. Заставляли расписываться в ведомости, а деньги забирали, как мне объяснили это якобы за те три тысячи, которые привёз на похороны главный лесничий Зубило. Короче высчитали всё, что дали на похороны, но мне кажется ещё и больше. Посчитали, что они больше имеют прав на Юрину зарплату. И это я проглотила.