Приняв уже изрядную дозу, он не выдержал, подошел к парню и предложил выйти покурить. Увидев мужа пьяным, Таня очень удивилась, ведь после застолья они собрались ехать домой.
Мужчины долго не возвращались. Таня начала волноваться,пошла искать мужа. А выйдя на улицу, увидела, как муж трясет за грудки ее двоюродногобрата.
— Отпусти его немедленно, Витя! — закричала она.
— А-а-а! За любовничка прибежала заступаться?— окончательно озверел Виктор и с размаху ударил парня. Тот упал на спину и... затих.
Таня подбежала, стала трясти брата.
— Сереж! Сережка, очнись!.. Что ты стоишь? Вызывай скорую! — выкрикнула она мужу.
Скорая приехала быстро. Но спасти Сергея не удалось. Таня рыдала так, что врачу пришлось сделать ей укол успокоительного.
— Ты убил моего брата, — наконец выдавила она из себя, подойдя к мужу.
— Как«брата»? — мгновенно протрезвев, ужаснулся Виктор.
В этот момент его жизнь рассыпалась, как те порванные бусы Танина их собственной свадьбе. Почему-то вдруг вспомнил о них.
***
За спиной с лязгом закрылись огромные ворота, и охранник напутственно выдал вслед: «Ступай и не греши!»
Сколько долгих лет он ждал этого момента! А сейчас его пугала даже сама мысль, что он наконец на свободе. Воздух за воротами оказался другим — он наполнял легкие, и было ощущение, что вот-вот разорвет грудь.
Родной город стал каким-то чужим и незнакомым. Казалось, что все оглядывают его с интересом, оборачиваются вслед. Бывший когда-то родным дом оказался пустым и холодным. Виктор долго ходил по комнатам, задавая себе вопросы, на которые не мог найти ответы.
Вечером на огонек зашел сосед, он и рассказал Вите, что тут происходило последние годы. Татьяна с сыном уехала к родителям, где вскоре вышла замуж. Но случилась беда — у Татьяны обнаружили онкологию. Возможно, ее и в живых-то уже нет.
Виктор слушал, сжимая кулаки и до боли стиснув зубы. Потом сказал: «Я поеду за сыном. Знаю, что виноват, но я все же отец. Нечего ему с чужим дядей жить».
Он встал, подошел к окну и, глядя куда-то вдаль, вдруг заплакал. «Жена никогда бы меня не простила, а сын… Я попробую все объяснить. Знаешь, Петрович, любил я ее сильно. И сына любил. Все эти годы… Только это и спасало, — он выдохнул и вернулся за стол. — Я работу найду… любую, пусть самую тяжелую, только бы взяли. А то знаешь, как с волчьим билетом жалуют...»
Сосед давно ушел, а Виктор все смотрел на угасающее солнце, словно провожая свою прошлую жизнь, исковерканную им же самим. Сын! Вот ради кого теперь нужно жить. Он смахнул слезу, покатившуюся по изможденному лицу, пытаясь в затянутом паутиной окне разглядеть свою будущую жизнь.