Зимой 1959 года на Северном Урале пропала группа из девяти туристов. Казалось бы, это должен был быть всего лишь очередной лыжный поход — сложный, но не запредельный. Однако он стал одной из самых страшных загадок XX века в Советском Союзе. И, возможно, одной из самых тщательно охраняемых.
Группа, которая не вернулась
В конце января 1959 года девять студентов Уральского политехнического института под руководством Игоря Дятлова отправились в поход по Северному Уралу. По плану, за 16 дней они должны были пройти около 300 километров по глухим местам и совершить восхождения на несколько вершин. Поход официально относился к третьей, высшей категории сложности — то есть он был для опытных и подготовленных. Все участники были физически крепкими, с туристическим опытом, и подходили к маршруту с серьёзной дисциплиной.
Никто не думал, что эта экспедиция станет последней — не только для участников, но и для доверия к официальной версии трагедии.
Пустая палатка и замёрзшие тела
Через месяц поисков спасатели нашли палатку. Она стояла на склоне, но выглядела странно: покинута, с порезанными стенками, будто кто-то в спешке рвался наружу. Внутри оставались вещи, еда, тёплая одежда. В нескольких сотнях метров от неё — первые тела. Полуголые, босые. Люди будто бежали в панике, бросив всё.
Остальных нашли только в мае — в глубоком овраге, под слоем снега. И вот здесь начались главные странности: у некоторых тел — сломанные рёбра, черепно-мозговые травмы, но без внешних повреждений. Как будто тела были сдавлены мощной силой, но не побиты. Двум участницам не хватало глаз и языка. И всё это — без признаков борьбы, без следов борьбы с кем-то посторонним.
Человек, который знал больше, чем говорил
Одним из немногих, кто был в самом центре расследования, был Евгений Фёдорович Окишев — заместитель начальника следственного отдела прокуратуры Свердловской области. Именно ему подчинялся прокурор-криминалист Лев Иванов, имя которого позже часто появлялось в «альтернативных версиях».
Окишев, фронтовик, человек с твёрдыми принципами, долгие годы молчал. Но на склоне лет — в 2013–2016 годах — он согласился дать интервью. Тогда ему было под 96, здоровье уже подводило, и, по его словам, он хотел рассказать то, о чём не мог говорить раньше. Без прикрас, без легенд, без «одобрено ЦК».
Версия первая
Сначала следствие предположило: возможно, туристов убили представители народности манси, проживающей в этом районе. Был ли это ритуал, или защита территории — неясно. Но Окишев быстро отмёл эту гипотезу. Он и его коллеги тщательно изучили традиции манси, опросили старейшин. Выяснилось, что у манси по верованиям запрещено причинять вред человеку. Более того, встреча с «европейцами» у них считалась хорошей приметой — к удачной охоте. Ни одного логичного объяснения нападения от манси найдено не было.
Версия вторая
Порезанная палатка, разбросанные тела, паника — логично предположить, что на лагерь напало дикое животное. Однако... Следов лап, шерсти, крови животных — не было вообще. Местные охотники подтвердили: на этой гряде звери почти не появляются. Причина — постоянный ветер, голые склоны, отсутствие укрытий. Палатка была разрезана изнутри, как будто туристы сами пытались выбраться, что не вяжется с нападением животного. Эта версия тоже отпала.
Версия третья
Северный Урал в 1950-е — это территория лагерей. В те годы побеги случались, и следствие не исключало, что группа могла столкнуться с беглыми заключёнными.
Возможно, зэки напали, чтобы забрать одежду и еду, переодеться и выжить в тайге. Но ни одного подтверждения этой теории найдено не было. Вокруг лагерей — тишина, побегов в тот период зафиксировано не было, а на телах туристов — нет признаков борьбы или огнестрельных ранений.
Версия четвёртая
И вот тут начинается самое интересное. Окишев признаётся: эту версию они с Ивановым обсуждали с самого начала, но вслух говорили о ней крайне осторожно. Район, где погибла группа, считался безлюдным, но неподалёку располагались военные части. Ходили слухи о секретных учениях, парашютных минах, ракетах, испытаниях новых типов оружия. Всё было строго засекречено.
Когда следователи запросили в Москву информацию о возможных испытаниях, у них резко отобрали дело. Им просто запретили говорить. А вместо этого велели «объяснить всё природой».
Как замолчали правду
Окишев вспоминал, что к нему поступил звонок из Генеральной прокуратуры. Сказали не выезжать на место, а дождаться «спецпредставителя». Чуть позже пришла команда: объяснить всё как несчастный случай, связанный с природными условиями. Тогда он и Иванов придумали ту самую фразу:
«Причиной гибели туристов явилась стихийная сила, преодолеть которую они были не в состоянии».
Такой формулировкой прикрылись от дальнейших вопросов. Для родных она звучала пусто и неубедительно. Одна из матерей погибших в лицо назвала Окишева «фашистом». Он сам говорил, что стыдился лгать, но не имел выбора.
Кто прикрывал правду?
Окишев честно говорил: за расследованием следили и обком партии, и ЦК КПСС, и КГБ. Он подчёркивал: следствие велось «под постоянным партийным контролем». Все шаги контролировались сверху. После закрытия дела Иванова отправили в Казахстан, а самого Окишева — в Молдову. Формально — «для укрепления кадров», но по сути — удалили подальше от шума.
Что он думал на самом деле
Под конец интервью, Евгений Фёдорович не стал скрывать своего мнения:
«Это была не просто смерть от холода. Судя по всему, туристы стали случайными свидетелями или жертвами военных разработок, возможно — испытаний нового оружия. Поэтому и тишина, и давление сверху, и лживые объяснения родным».
А дело подчищали?
На вопрос, сохранилось ли настоящее дело, Окишев ответил:
«Думаю, да».
Но добавил, что сегодня лежит в архиве в Екатеринбурге - возможно, уже не подлинник. По его словам, дело могли «почистить» - просто заменить часть страниц, изъять важные акты и вставить незначительные справки, чтобы внешне всё выглядело законченным.
Огненные шары и страх
Во время поисков тела, в марте 1959 года, другой студент УПИ — Борис Сычев — рассказывал о странном:
«Ночью нас разбудили. Вышли на улицу — и в небе медленно плыл огромный огненный шар. Не метеор, не спутник. Светил, как луна, но больше и ниже. Молчаливый, и исчез за горизонтом».
Подобные явления видели и другие участники поисков. Некоторые жители отдалённых деревень в те месяцы говорили о «вспышках», «летящих шарах» и «гудении». Но никаких официальных объяснений этим событиям не дали. Возможно, это действительно были ракеты или секретные запуски с полигона Капустин Яр, отрабатывавшиеся в том числе и над Уралом.
И всё же: что это было?
Ответа нет до сих пор. Но благодаря откровению Окишева, теперь мы знаем: официальная версия родилась не на месте трагедии, а в кабинетах Москвы. А те, кто работал в поле — знали, чувствовали, догадывались — но не могли говорить.