(Из цикла «Генералы Победы. Неизвестное», автор: Вячеслав ОГРЫЗКО)
Нынче в странах Балтии замалчивают тот факт, что в советское время генералами могли стать представители всех национальностей, а главным условием для получения больших звёзд было наличие военных талантов. Вспомним хотя бы латыша Макса Рейтера.
Он был родом из латышского хутора Мельки. В возрасте девятнадцати лет крестьянский сын, окончив в Либаве реальное училище и приписав себе несколько годков, записался в царскую армию и попал в 1-ую Сибирскую стрелковую дивизию. Отслужив первые два года в качестве вольноопределяющегося, он сдал экзамен на право получения первого офицерского звания – прапорщика.
Потом была Первая мировая война. Рейтер стал командиром батальона. Но в начале 1916 года его тяжело ранили. Ему после выздоровления пришлось согласиться на должность офицера для поручений при штабах армии.
Октябрьские события семнадцатого года Рейтер встречал в госпитале лифляндского города Валке: он лежал с тифом. А Валку в конце февраля 1918 года захватили германцы. И Рейтер в итоге оказался у немцев в плену.
Когда у него появились силы, он пытался бежать. Но был пойман и возвращён в лагерь. Освободили его лишь в начале 1919 года в порядке обмена пленным.
Оказавшись весной 1919 года за пределами оккупированной Латвии, Рейтер добровольно вступил в Красную армию и сразу попал в Витебский пехотный полк войск ВЧК. Позже он командовал полками и бригадами. Но летом 1920 года его на Польском фронте вновь ранили.
Третье ранение Рейтер получил в марте 1921 года при подавлении Кронштадтского восстания.
Впоследствии судьба забросила Рейтера в Приамурье. А в 1929 году он, командуя одной из дивизий, участвовал в боевых действиях на КВЖД.
Тучи над ним сгустились в конце 1938 года. Рейтер был много в чём заподозрен. Но каким-то чудом ареста ему удалось избежать: его всего лишь уволили из армии. Восстановился он лишь в июне 1939 года, а потом долго ждал нового назначения. Правда, летом 1940 года его вдруг обласкали, присвоив звание генерал-лейтенанта.
В канун войны Рейтер временно замещал командующего Северо-Кавказским военным округом. Но когда случилось нападение немцев, командование округом перешло к генералу Ивану Коневу. А он потом стал замкомандующего по тылу Центрального фронта.
Самые тяжкие дни выдались в октябре 1941 года, когда немцы вплотную приблизились к Москве. Генерал Ерёменко приказал Рейтеру возглавить оперативную группу прикрытия тыла Брянского фронта. Но что он мог сделать с несколькими сильно потрёпанными частями?! Ему так и не удалось задержать наступление немцев в районе Карачёва и помочь вырваться из окружения остаткам 50-й армии.
13 декабря 1941 года Рейтер получил под Ельцом четвёртое ранение. Москва об этом ещё не знала и назначила его командующим войсками Северо-Кавказского военного округа. Но он, оказавшись в госпитале, принять округ не смог.
Первый раз в той войне военное счастье Рейтеру улыбнулось весной 1942 года. Он, возглавив после госпиталя на Западном фронте 20-ю армию, смог в ходе Ржевско-Сычёвской наступательной операции прорвать несколько рубежей немецкого обороны и продвинуться до сорока километров.
Вскоре после этого Кремль повысил генерала и назначил его командующим Брянским фронтом. Как раз в это время разрабатывалась Воронежско-Касторненская наступательная операция. И тут Рейтер позволил себе вступить в спор с самим Верховным главнокомандующим. Он пытался настоять на отсрочке операции всего на один день. Рейтер хотел за этот день подтянуть резервы, чтобы потом набрать быстрый темп наступления. Но Сталин его предложения отверг.
Сама Воронежско-Касторненская операция прошла успешно. Войска Брянского фронта нанесли тяжёлые поражения 2-й немецкой армии и одному из корпусов 2-й венгерской армии. Рейтер по итогам операции был награждён орденом Суворова первой степени и получил звание генерал-полковника. А дальше начались непонятки.
Вдруг 12 марта 1943 года Москва Брянский фронт упразднила. Рейтера перекинули на Резервный фронт, который в течение одной недели дважды переименовывали: то в Курский, то в Орловский фронт. Потом Ставка Брянский фронт восстановила и вернула на него Рейтера. Но уже в июне он был переброшен на Степной фронт. И тут же его вызвали в Москву, предложив ему занять другую должность.
20 июля 1943 года главный кадровик Наркомата обороны генерал-полковник Филипп Голиков доложил Сталину:
«20 июля с.г. я имел беседу с генерал-полковником РЕЙТЕР М.А. с целью предварительного выяснения его отношения к назначению начальником курсов «ВЫСТРЕЛ».Тов. РЕЙТЕР заявил о нежелательности такого назначения, указав на то, что оно является для него большим снижением и не может удовлетворить по масштабу работы.При этом он указал, что за ним нет никаких компрометирующих данных, что за время Отечественной войны он не проиграл ни одного боя или операции и что он не знает причин, по которым он снят с должности командующего фронтом.Тов. РЕЙТЕР просит ускорить его назначение в Действующую Армию, в частности на должность заместителя командующего фронтов, например Юго-Западным.Возможность назначения начальником «ВЫСТРЕЛ» он предусматривает, как крайний случай.В заключение тов. РЕЙТЕР просил Вашего приёма.Докладываю на Ваше решение» (РГАНИ, ф.3, оп.50, д.127, л.123).
Но Сталин отказался принимать Рейтера. Правда, отчасти просьбу генерала он удовлетворил, санкционировав его назначение замкомандующего, но не Юго-Западным, а Воронежским фронтом. Впрочем, уже в сентябре 1943 года Рейтера с боевых позиций отозвали и отправили в тыл командовать Южно-Уральским округом.
А курсов «Выстрел», куда его сватал Голиков, Рейтеру избежать так и не удалось. Генерал возглавил их в январе 1946 года и прокомандовал ими четыре года – почти до самой смерти.