Песня “לבכות לך” (на русском — «Оплакивать тебя», транслитерация: Ливкот леха) — трогательный израильский хит, написанный и исполненный

Песня “לבכות לך” (на русском — «Оплакивать тебя», транслитерация: Ливкот леха) — трогательный израильский хит, написанный и исполненный рок-музыкантом Авивом Гефеном. Она вышла в 1993 году на альбоме “יש בי אהבה” («Во мне есть любовь»), но настоящую популярность обрела позже — благодаря драматическим событиям в истории Израиля.

Изначально песня была посвящена личной трагедии: Гефен написал её в память о своём близком друге Нире Шпинере, погибшем в автокатастрофе в 1991 году. Сначала музыкант решил, что в его исполнении композиция звучит слишком «юношески», и передал её легендарному Арику Айнштейну. Тот записал более зрелую, эмоциональную версию — она вошла в альбом “תענוג” («Удовольствие») и стала одной из самых любимых.

Судьбоносный поворот произошёл 4 ноября 1995 года на митинге за мир на площади Малкей-Исраэль (ныне площадь Рабина) в Тель-Авиве. Гефен был приглашён выступить и изначально собирался исполнить оптимистичную песню «Миллиард ошибающихся». Но в последний момент он изменил решение и выбрал “לבכות לך”, посвятив её «всем, кто не увидит мир». После выступления премьер-министр Ицхак Рабин обнял Гефена, а через несколько минут после окончания митинга Рабин был застрелен Игалем Амиром. С тех пор Гефен ежегодно исполняет эту песню на мемориальных митингах на площади Рабина.

Для меня же она стала песней о жертвах политических убийств. Неважно, согласен я с их взглядами или нет — любой человек, погибший за свои слова и убеждения, достоин памяти, а его убийство требует однозначного осуждения.

Кстати, из всех вариантов исполнения я выбрал самый необычный: Гефен в пиджаке под аккомпанемент симфонического оркестра.

—————————

Я иду оплакивать тебя.

Будь силён там, наверху.

Моя тоска — как двери,

что раскрываются ночью.

Навеки, брат, я буду помнить тебя.

Мы встретимся в конце, ты знаешь.

У меня есть друзья, но и они гаснут

перед твоим ослепительным светом.

Когда грустно — идут к морю,

и потому оно солёное.

И это печально — что можно вернуть снаряжение,

но не тоску.

Навеки, брат…

И, словно волны, мы разбиваемся

о мол, о саму жизнь.