«Мешок с шариками» Жозефа Жоффо — это одна из тех книг, которые, казалось бы, должны оставить глубокий след в душе читателя. Автобиографический роман о двух братьях, вынужденных бежать из оккупированного нацистами Парижа, переживших множество испытаний и в конечном итоге выживших, но так и не нашедших полного покоя. Однако, несмотря на всю мощь этой истории, я осталась равнодушной. Возможно, причина в том, что книга написана взрослым, который смотрит на прошлое через призму детских воспоминаний, но не всегда может передать всю глубину переживаний. Или же дело в том, что повествование местами кажется слишком отстранённым, почти что обыденным, что не позволяет читателю полностью погрузиться в мир героев.История Жозефа и Мориса начинается в Париже 1941 года. Они — обычные дети, которые играют в шарики, ненавидят школу и мечтают о приключениях. Но война врывается в их жизнь внезапно и беспощадно.
Одна из немногих сцен, которая действительно зацепила меня, — это момент, когда мать пришивает Жозефу жёлтую звезду. Он спрашивает себя: «Что такое еврей? Почему ещё вчера я был таким же, как все, а сегодня меня называют жидом?». Этот вопрос, наивный и одновременно глубокий, становится отправной точкой для размышлений о том, как идеология разделяет людей, как она превращает друзей во врагов, а детей — в мишень для ненависти. Жозеф обменивает свою звезду на мешок шариков — символ детства, которое он теряет в этот момент. Этот обмен кажется мне метафорой всей книги: дети готовы променять свою идентичность, лишь бы вернуть себе право на обычную жизнь.
Путешествие братьев через Францию полно опасностей, но и здесь меня не покидало ощущение некоторой поверхностности. Они встречают разных людей — тех, кто готов помочь, и тех, кто сотрудничает с оккупантами. Но их приключения описаны так, как будто это скорее история взросления, нежели борьба за выживание. Возможно, именно так ребёнок и воспринимает мир: даже в самые страшные моменты он остаётся ребёнком, который видит всё через призму игры. Например, когда Жозеф и Морис пересекают линию разграничения с помощью мальчика по имени Раймон, это напоминает сцену из приключенческого романа, а не реальный побег от смерти .Тем не менее в книге есть моменты, которые заставляют задуматься. Например, сцена, где Жозеф, пытаясь объяснить своё обрезание, придумывает историю о «медицинской необходимости» и выдаёт себя за алжирца. Это не только показывает его изобретательность, но и поднимает вопросы идентичности: что значит быть евреем в мире, где это может стоить жизни? Как оставаться собой, когда ты вынужден скрывать свою сущность? Эти вопросы актуальны и сегодня, и именно они придают книге глубину, которой мне не хватило в остальных частях .Ещё один важный момент — это отношение братьев к своему прошлому. Они выжили, но их отец погиб в Аушвице. И хотя книга заканчивается воссоединением семьи, эта потеря остаётся тенью над их счастьем. Жозеф пишет: «А ещё вижу,что папы тут нет,и сразу понимаю,что больше никогда не будет...» Эта фраза, короткая и простая, говорит о многом: о цене войны, о невосполнимых утратах, о том, что даже выжившие не становятся прежними .В итоге «Мешок с шариками» оставляет двойственное впечатление. С одной стороны, это важное свидетельство ужасов войны, история о мужестве и надежде. С другой — она не смогла вызвать во мне тех эмоций, которых я ожидала. Возможно, дело в том, что автор сознательно избегает излишнего драматизма, предпочитая ему простоту и даже некоторую сухость повествования. Или же в том, что детское восприятие мира не позволяет передать весь ужас происходящего. Как бы то ни было, эта книга осталась для меня скорее историческим документом, чем живой, эмоциональной историей.
Но даже несмотря на это, я не могу назвать её бесполезной. Она заставляет задуматься о том, как война калечит судьбы детей, как она лишает их самого ценного — детства. И, возможно, именно в этом её главная ценность: напомнить нам, что даже в самых тёмных времена есть место надежде, а самое главное — что мы не должны допустить повторения этих ужасов.