Когда обсуждают причины катастрофического лета 1941 года, чаще всего указывают на внезапность удара и неподготовленность Красной армии. Но если перенестись в 1940 год, картина становится куда сложнее.
Уже в феврале того года Гитлер в узком кругу озвучил свою следующую цель — Советский Союз. Летом началась разработка плана «Барбаросса». А 18 сентября 1940 года маршал Мерецков и нарком обороны Тимошенко представили Сталину стратегический план развёртывания войск на ближайшие годы.
В документе прямо указывалось: наиболее вероятный противник на западе — Германия, к ней могут присоединиться Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Не исключалось и вмешательство Турции, инспирированное Берлином. А на востоке существовала угроза Японии — либо в виде вооружённого нейтралитета, либо открытого удара. СССР приходилось готовиться к войне на два фронта.
С этого момента началась скрытая подготовка. Части РККА постепенно подтягивались к западной границе. Но объявить открытую мобилизацию было невозможно — это выглядело бы как прямое объявление войны. У Германии в этом плане было преимущество: её армия находилась в боевой готовности уже с 1939 года.
Историк Олег Козинкин подробно разбирал механизм скрытой мобилизации. Суть его заключалась в «учебных сборах», когда резервистов размещали в казармах вместе со срочниками и снабжали оружием. Формально — тренировка, фактически — скрытая мобилизация. Так в 1939 и 1940 годах проводились масштабные сборы, а в 1941-м объявили лишь «учебные», но на деле они тоже были большими.
В мае 1941 года на сборы вызвали 800 тысяч резервистов. Уже 13 мая Сталин дал разрешение перебросить части из внутренних округов к границе, а на следующий день командующим приказали готовить планы обороны.
Сегодня часто повторяют: советская армия была застигнута врасплох, самолёты уничтожены на аэродромах, войска накрыты в казармах. Но это справедливо прежде всего для Западного особого военного округа — в частности, для 4-й армии под Брестом. Однако документы по Прибалтийскому особому военному округу рассказывают совсем иную историю.
Так, из директивы штаба округа от 18 июня 1941 года: предписывалось создать полевые склады для мин и взрывчатки, подготовить команды для установки заграждений, собрать материалы для понтонных переправ, прорекогносцировать мосты и подготовить планы их подрыва. Срок исполнения — 21 июня. Причём командующий округом не имел права отдавать такие приказы самостоятельно, значит, указания шли сверху — из Генштаба.
Похожая картина и в приказе по 12-му механизированному корпусу от 18 июня: привести все части в боевую готовность, но без официального объявления тревоги, вывести войска из зимних квартир ночью, замаскировать и рассредоточить.
Подобных документов сохранилось немало. Всё это показывает: армия в приграничных округах приводилась в боевую готовность ещё до нападения Германии.
На этом фоне знаменитая «Директива № 1» от ночи 22 июня выглядит не отчаянной и запоздалой, как принято считать, а логичным продолжением скрытых мер, которые велись неделями ранее.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.