В мире, где даже национальные диаспоры устраивают драмы с арестами, революциями и «яростью Баку», Екатеринбург стал эпицентром страстей. Азербайджанская община, которую годами возглавлял Шахин Шихлинский (ныне арестованный по подозрению в покушении на убийство), внезапно оказалась под управлением его оппонента — Видади Мустафаева. Тот, едва заняв пост, объявил, что диаспоры больше нет. Мол, отныне азербайджанцы Урала — просто «граждане России», а их лидер — Владимир Путин.
Революция по-уральски: вместо диаспоры — «бизнес-клуб»
Мустафаев, называющий себя главой несуществующего «Центра культуры, молодёжи и спорта Азербайджанцев Урала», пообещал воспитать из земляков патриотов России и научить их вести прозрачный бизнес. В планах — создать совет из «интеллигентных азербайджанцев» (врачей, учёных) и бизнес-клуб для молодёжи. Всё бы хорошо, но вот реестр юридических лиц таких организаций не знает. Зато Мустафаев знает, как дистанцироваться от Баку: «Мы отношения к властям Азербайджана не имеем».
Война компроматов: «мошенник» vs «агент влияния»
Шихлинский, сидя за решёткой, наверняка ёрничает: его оппонента он ранее называл «мошенником и самозванцем», который «не знает ни слова по-азербайджански». Мустафаев же парирует, что Шихлинский «работал на все разведки мира» и десятилетиями терроризировал земляков. Баку, разумеется, в ярости: близкое к Алиеву издание haqqin.az уже намекнуло, что диаспорой теперь рулит ФСБ.
Корень зла: чиновники и рынок палёного алкоголя
Эксперты в один голос твердят: проблема не в Шихлинском, а в коррумпированных чиновниках Екатеринбурга, которые десятилетиями закрывали глаза на деятельность диаспоры. Та контролировала рынки овощей, алкоголя и уличной торговли. Без чистки властных кабинетов «ребрендинг» диаспоры останется просто сменой вывески.
Итог: Будет ли новая метла мести по-новому?
Пока Мустафаев говорит правильные слова о прозрачности и патриотизме, судьба уральских азербайджанцев висит на волоске. Если силовики не дойдут до чиновников, покрывавших клан Шихлинского, «революция» сведётся к перестановке кресел. А Баку продолжит требовать своего агента обратно — хоть с амнистией, хоть без.