У моей знакомой, Инги, не так давно разверзлась персональная преисподняя. Нервы, истерзанные производственным адом и бесконечной судебной тяжбой за внезапно свалившееся наследство от почившей тетушки, не выдержали.
Ничто не предвещало бури в тот злополучный вторник, день как день, серый и неотличимый от прочих. Возвращаясь с работы, Инге нужно было заскочить в строительный гипермаркет за жидкими гвоздями. Проклятая фотография в рамочке, водружённая на стену лишь недавно, обрела маниакальную привычку с завидной регулярностью падать на пол.
Припарковав видавший виды фольксваген на безликой парковке, девушка захлопнула дверцу и устремилась в чрево торгового центра. Едва переступив порог, она ощутила предательски-острую необходимость посетить дамскую комнату.
Распахнув неподъемную дверь, Инга едва не сбила с ног дородную даму средних лет, которая, не церемонясь, окатила её потоком сочной брани.
Наскоро отбившись от словесной атаки, Инга юркнула в кабинку и тихо выругалась. Сумка, мерзким удавом обмотавшая плечо, раздражала неимоверно. Резким движением она скинула её и повесила на крючок двери.
Позже выяснилось, что в кабинке не оказалось ни салфеток, ни туалетной бумаги. К горлу подкатил ком, грозящий прорваться наружу потоком слез.
Она лихорадочно зашарила рукой, но сумки не было и в помине. Выглянув наружу, Инга убедилась в худшем: сумку украли!
Точно! В памяти всплыли смутные лица у входа – цыгане! Как она сразу не обратила на них внимания? Они высмотрели её, словно голодные волки добычу, а дальше она сама упростила им задачу.
Сердце в груди бешено заколотилось, воздух стал густым, как кисель, и отказывался проникать в легкие. В голове пульсировала обидная, как пощёчина, мысль: "В сумке все деньги… документы… Дура…"
Внезапно мир завертелся, и Инга с размаху приложилась лицом о холодный кафель туалетной комнаты.
Её обнаружила уборщица, которая тут же вызвала медработника. К счастью, в крупном магазине такая роскошь имелась.
Нашатырный спирт вернул Ингу в сознание. Медик измерил давление, заклеил разбитую губу пластырем и вызвал скорую.
Карета скорой помощи прибыла довольно быстро. Выслушав сбивчивый рассказ и ещё раз измерив давление, участковый врач вынесла вердикт: паническая атака. Необходима консультация профильного специалиста.
В тот вечер Инга тряслась домой в такси. Приняв горячий душ и кое-как запихнув в себя бутерброд с колбасой, она долго не могла прийти в себя. Было далеко за полночь, когда пришло осознание: этой ночью ей не уснуть.
Все тело сковала ледяная тревога, какой она не испытывала никогда. В голове, словно заело пластинку, крутилась мысль: "Сумку с деньгами украли цыгане".
Как бы она ни пыталась избавиться от навязчивой идеи, ничего не получалось. Тем более абсурдной, что сумка нашлась почти сразу. Там же, в туалете, валялась за мусорным контейнером.
На следующее утро Инга посетила врача, и диагноз подтвердился: нервный срыв. Невротическое расстройство психики на фоне острого стресса, если говорить медицинским языком.
Девушка помчалась в ближайшую аптеку, словно спринтер, лишь бы поскорее заглушить чудовищную тревогу и избавиться от навязчивой мысленной жвачки.
Но дни шли, а легче не становилось. Приходилось смириться с тем, что это теперь с ней навсегда. Она не могла думать ни о чем другом, кроме собственного самочувствия.
На работе удалось уговорить начальство перевести её на удаленку, дабы не сойти с ума окончательно. Для коллег придумали подозрение на COVID, так что особых возражений не возникло.
Инга страдала. Всё её тело превратилось в оголённый нерв, болезненно реагирующий на малейшие колебания психики.
Страх, словно оккупационная армия, отвоевывал всё новые и новые территории сознания, лишая возможности жить нормальной жизнью.
Однажды утром она проснулась и поняла, что не может выйти на улицу. Открытые пространства отныне пугали её. Каждое утро начиналось с самодиагностики: сердце, давление, наличие или отсутствие головокружения, измерение пульса.
Если результаты диагностики были удовлетворительными, девушка поднималась с постели и шла завтракать.
С каждым днем она заново училась жить. Жить в новом состоянии, в состоянии человека, больного до последней клетки.
В ход шли самые разные таблетки: прописанные врачом и назначенные себе самостоятельно.
Всё было более-менее сносно, пока не начались странности.
Однажды вечером, сидя за просмотром комедии (только такие фильмы теперь Инга и смотрела, иначе накатывали приступы паники), она заметила нечто, повергшее её в ужас.
В разгар фильма девушка отчетливо увидела боковым зрением, как из кухонной раковины повалил густой, полупрозрачный дым. Она резко повернулась, но ничего не увидела.
Медленно переведя взгляд на экран, моя знакомая продолжала следить краем глаза за эпицентром необъяснимого явления. Убедившись, что ей всё это померещилось, она относительно успокоилась и решила выпить молока.
Поднявшись с дивана, она взяла стакан и распахнула дверцу холодильника. Неожиданно, чуть левее, под самым потолком, вновь появилось пугающее дымное облако.
Инга резко обернулась, но, как и в первый раз, дыму удалось ускользнуть. Девушка почувствовала, как в груди разгорается пожар, а ноги предательски подкашиваются.
С трудом добравшись до дивана, она нащупала тонометр и закрепила манжету. Бжжжжж, – издал аппарат.
Дисплей показал 175 на 90. Пульс – больше 140 ударов в минуту. Инга, увидев показатели, испугалась ещё больше и в панике принялась набирать номер скорой.
Скорая приехала спустя два часа. Героине сей истории к тому моменту удалось немного прийти в себя. Не обнаружив ничего опасного, медики влили в бедную женщину валерьянку и удалились. Инга сидела на кровати и плакала.
Вдруг с кухни донёсся звук бьющегося стекла. Проклятая детская фотография в который раз рухнула на кафельный пол.
Веник нашёлся в кладовке не сразу, а поменять сгоревшую лампочку руки так и не дошли. Собрав осколки в ведро, Инга приняла душ и решила отдохнуть. Сон пришел не сразу, но был спасительным и долгожданным.
Ей снилось прошлое лето. Озеро, шашлыки и песни под гитару. Сон ей очень нравился, но, к сожалению, длился недолго.
Она проснулась с чувством дикого страха, всё тело онемело и не слушалось. Сердце колотилось, как пойманная птица.
Инга попыталась пошевелить рукой, но ничего не вышло. Воздуха в легких становилось всё меньше. Она перевела взгляд в глубь комнаты и издала полный ужаса вопль.
В углу, в мягком кресле, сидел чёрный как ночь незнакомец и глядел на неё из темноты.
Продержать автора: