Вспоминаю Москву 2001 года.
Я тогда снимал комнату в Старопименовском, от Пушкинской площади прямо вот пешком близко.
В дореволюционном доме прямо напротив какой-то элитной школы. На углу, как бы, рядом с Мариоттом.
Прихожу как-то вечером с работы летом.
А на кухне хозяева сидят, пиво пьют как обычно (приличные люди, молились какому-то своему богу по ночам).
И тычут мне в маленький ТВ на высокой тумбочке.
А там самолеты тычутся, опять же, в два небоскреба, с виду американские.
Это новости такие си эн эн *.
"Это чё такое?", — спрашиваю.
Ну и они рассказали, что Америке кирдык вот прямо сейчас наступает. Я кивнул и согласился. Мол, давно кирдык им пора.
Потом достал незаметно из своей комнаты булытку красного сухого — отличного, подарок южнокорейского бизнесмена!
И пошел на лавочки, сидеть рядом с памятником поэту. Там сидеть незаметно, смотреть на московское лето и тихо посасывать винцо, глядя в закат над площадью... (я тогда ещё выпивал. ага).
Так вот я к чему это всё вышесказанное.
Вот хоть меня тут четвертуйте, но МОЯ Москва остановилась вот в том памятном 2001 году!
Это была молодость, это было большое обещание от мира чего-то такого. ну.. многообещающего. И самое главное, я в это обещание от мира очень сильно верил, без базара.
Пусть та Москва останется со мной навсегда, а другой мне не надо. Ура.
