Двумя днями ранее
Утром мне позвонил водитель-экспедитор и сообщил, что поздно вечером или завтра утром мой автомобиль будет доставлен в Юргу. Поздно вечером – это хорошо. Я заранее договорилась, с другом, что он меня туда отвезет и мы вместе примем мою машину. Брат в этот день работал, я это знала. В три дня водитель сообщает, что он выезжает из Кемерова и скоро будет на развилке по направлению в Новосибирск (это вместо самой Юрги, т.к. мне ближе добраться). Пишу другу, уточняю, всё ли в силе. Но тут вдруг выясняется, что он не сможет. Я зависла. что я чувствую? Обиду. Жуткую обиду. На друга? Не могу понять. Не на друга. Он бы помог, если смог, я уверена. А на кого же? Времени нет думать, я не двигаюсь, я в оцепенении, будто не со мной и всё в замедленной съемке. Комок подступает к горлу, слезы. Сначала я ничего не делаю. Потом смотрю сколько стоит такси. Осознаю, что такси в другой город, а тут даже и не город, а развилка на трассе, будет сложно заказать, почти невозможно. Пишу брату, узнаю, когда он заканчивает работать. Ждать долго и до развилки часа полтора ехать.
Папа. Папа живет в деревне. Я знаю, что он болеет. Но звоню, чтобы он меня поддержал или что-то предложил, или, возможно, он выздоровел и сможет поехать со мной. Но он болеет. И он давно меня не поддерживает, потому что либо сам не знает, либо сам боится. Папу я люблю и он поддержит, где может. Но уже далеко не везде. Совсем не везде. С одной стороны это больно, с другой – это возможность наконец-то научиться решать проблемы самостоятельно.
Всё же обидно, что никто не решает мои проблемы. Я понимаю, что обижаюсь на бога, что моя гордыня настолько велика, что я позволяю себе быть выше него и ставить ему условия.
Села за стол. Открыла в телефоне Контакты. Листаю в попытке найти кого-то, кого могу попросить о помощи. Но никого не нахожу. Сижу. Время идет. Решаюсь написать мужу сестры. Не хочу его просить. Знаю, что он болеет. Папа заразил почти всех, когда мы навещали родителей. И он не разбирается в машинах, хотя уже несколько лет водит свою. Ну, не фанат он. Зять отвечает, что освобождается на полтора часа раньше, чем брат. И он работает сразу на выезде из города. И он готов съездить со мной. Иногда я думаю, что сильно надоела со своими просьбами о помощи. В свое время я и мой муж помогали нашим сестрам, брали их в поездки на отдых. Но всё равно я не хочу надоедать. Собираю документы, выезжаю на работу к зятю.
И вот мы выдвинулись, едем медленно. Я нервничаю периодически. Зять едет не быстро, очень аккуратно, даже скрупулёзно. Водитель автовоза уже давно ждет меня. В какой-то момент я ему отправила голосовое сообщение о том, что ему придется подождать, т.к. я рассчитывала на поздний вечер, когда все мои помощники вернутся с работы и смогут мне оказать поддержку. Он извиняется, говори, что подождет, что сам не ожидал, что быстро освободится в Кемерове. Я вроде бы успокаиваюсь, но, видимо, не совсем. Вспоминаю бывшего мужа: он всегда опаздывал и искренне считал, что все будут и ДОЛЖНЫ его ждать и для него работать. Вслух он это не говорил, но это я давно отследила. И это воспоминание еще немного успокаивает. Я заплатила деньги за доставку, деньги не маленькие, меня дождутся в любом случае.
Доехали. Машина уже разгружена и ждет хозяйку, то есть, меня J. Я спешно осматриваю внешний вид машины. Она ехала на верхнем этаже и это хорошо – я прочитала на каком-то форуме. Подписываю документы. Я даже не открыла капот не завела ее. К счастью, она заводится. Сфотографировалась для истории. Обговорили с зятем обратную дорогу. Проверила фары. Еще лето, но темнеет гораздо раньше. По темноте ехать не люблю и когда смеркается еще больше.
Чего я боюсь? Боюсь этого короткого участка, где большое движение и много фур. Потом мы сворачиваем на другую трассу в наш город и там движение гораздо меньше. Я много ездила с бывшим мужем по этой трассе и знаю ее. А еще боюсь подъезда к городу. Там начинается скопление машин, плотное движение, большое непонятное кольцо.
Едем не быстро. Периодически зять теряет мою машину из виду и останавливается. Хотя я еду за ним или через машину. Но моя машина темного цвета и в сумерках ее не очень отличить от остальных. А он ответственный. В какой-то момент я понимаю, что по этой трассе я бы ехала побыстрее, чем зять. Но осознаю, что вообще благодарна ему за помощь и нечего тут выпендриваться. Машина идет хорошо. По крайней мере я не ощущаю скрипов каких-то. Едем не быстро, 80-90. Заезжаем в город, останавливаемся, решаем, что я сама доеду до своего дома. И я даже вроде бы чувствую себя вполне уверенно, что смогу. Где-то в пути случайно опережаю зятя, еду одна до дома, паркуюсь. Телефон разрывают обеспокоенные родители, брат и друг спрашивают в сообщениях, все ли хорошо. Звоню брату, рассказываю, параллельно отвечаю другу, высылаю фото меня с машиной. Обиды на друга нет. Она точно была на бога. От этой мысли мне страшно становится. Страшно, что я осмелилась на него обидится. Страшно наказания. Так уж нас приучили с детства: бог наказывает за наши скверные дела. А, значит, и за мысли тоже. И что с этим делать мне предстоит еще разобраться внутри себя. Потому что бог все же меня любит. С братом говорим долго о прохождении ТС, страховании, постановке на учет... Потом звонит зять, узнать, как я добралась. Потом родители одолевают. У меня нервный ажиотаж... это, наверное, не термин, а моё авторское. Я устала от перенапряжения, но знаю, что уснуть из-за этого сразу не смогу. Друг спрашивает: Ты довольна? Я пытаюсь осознать, что я ощущаю и честно ему отвечаю: Спросил, а у меня внутри два человека борются: один - нельзя ещё быть довольной, ведь так много ещё нужно сделать, 1,2,3-25, потом тоже нельзя быть довольной - я же ещё плохо езжу и боюсь; другой - сейчас же всё хорошо, можно и довольной побыть. И я осознанно выбрала быть довольной... Можно даже погордиться за себя))
Хорошо, что у меня есть такой друг, которому могу сказать что-то поистине внутреннее и он не осудит. Хорошо, что у меня есть брат, который подскажет и зять, который поможет. Люблю и обнимаю вас всей душой. Искренне благодарю за поддержку в любом виде, будь то слово или действие. Этот день закончился и можно пойти спать.
Продолжение