Война с «красным петухом»: подвиги петербургских пожарных

Зловещий «красный петух» не раз гулял по Петербургу. В 1736 году шесть часов продолжался пожар, начавшийся в доме персидского посла, курившего во дворе трубку и нечаянно подпалившего лежащее рядом сено. В 1780 году сгорел ­Гостиный двор на Невском проспекте…

«В один жаркий день 25 мая собралась гроза, и молния ударила в сараи, где хранились галеры и канонерские шлюпки, все сгорело. На другой день молния ударила в одну из труб Эрмитажа и расколола надвое», — сообщала в 1796 году императрица Екатерина II своему многолетнему коррес­понденту барон Фридриху Мельхиору Гримму.

В XIX веке от пожаров страдали театры. Известна даже эпиграмма в адрес военного генерал-губернатора Петербурга графа Милорадовича: «Строителя забав не любят, видно, музы, // Его несчастливы с харитами союзы. // Что он не затевал, // То все вода снесла или огонь пожрал»… В 1804 году сгорел немецкий театр, такая же участь постигла развлекательный балаган Христиана Лемана в 1836‑м во время традиционных масленичных гуляний на Адмиралтейской площади.

В 1837 году горел Зимний дворец. Все ценности — картины, бронзу, малахит, часы, уникальную мебель, серебряную утварь, стоившую миллионы рублей, выносили и складывали возле Александровской колонны на Дворцовой площади. В 1839 году, через два года после пожара, дворец восстановили полностью…

Первая профессиональная пожарная команда была создана в 1803 году. Александр I подписал указ: «Для улучшения существующего в Санкт-Петербурге городского управления, а также с целью возможным образом облегчить жизнь его обитателей, мы повелеваем составить из солдат особую команду пожарных служителей и на ее содержание начислять ежегодно средства из городских доходов».

В 1832 году по приказу Николая I появились пожарные части. Они обозначались номерами и районом расположения — Нарвская, Рождест­венская, Александро-Нев­ская, Гаванская… Начальником пожарных команд всего города был брандмайор, он руководил деятельностью брандмейстеров, которые подчинялись ему и служили при каждом съезжем дворе, в которых были размещены местные полицейские управления и пожарные части.

Соответственно, в штат каждой из одиннадцати пожарных частей Петербурга входили брандмейстер (начальник команды), его помощники, сорок восемь пожарных служителей, два трубочиста, одиннадцать фурманов (кучеров), а также двадцать выносливых лошадей. Проезд спешащего на тушение пожара обоза — мчащиеся вскачь кони, сверкающие каски огнеборцев, гудящий в рожок кучер, — всегда привлекал к себе внимание горожан.

Появившийся где‑то в городе огонь первыми замечали дозорные, круглосуточно дежурившие на каланчах, выстроенных при каждой части, и сразу вывешивали на горизонтально закрепленной штанге тревожные сигналы. Днем — флаги и черные шары, ночью — фонари. Разные комбинации флагов и фонарей указывали, где именно произошел пожар и насколько он силен.

Пожарные каланчи стали обязательным элементом городского пейзажа. До наших дней, например, сохранились 48‑метровая каланча на углу Садовой и Большой Подьяческой улиц, каланча на Большом проспекте Васильевского острова, где ныне располагается Музей пожарной охраны, каланча на Большеохтинском проспекте, где на смот­ровой площадке стоит своеобразный памятник пожарным — фигура дозорного, днем и ночью охраняющего территорию своей части.

Пожарных Российской империи объединяло Императорское Российское пожарное общество. При нем действовало общество «Голубой крест» — для поддержания тех, кто пострадал при выполнении своих служебных обязанностей. и членов семей погибших. Ведь труд огнеборцев всегда был связан с опасностью для здоровья, а иногда и жизни. Только люди большого мужества способны выйти на борьбу со стеной полыхающего огня.

Петербургские пожарные не раз проявляли исключительную смелость. Так, во время большого ночного пожара в декабре 1881 года на Фонтанке огнеборцы, установив раздвижные лестницы, сумели эвакуировать из охваченных пламенем верхних этажей здания три десятка пострадавших, но и сами получили тяжелые ожоги. Наиболее отличившихся пожарных награждали серебряными медалями на Владимирской ленте с надписью «За спасение погибающих».

Среди петербургских пожарных было немало преданных своей профессии людей, оставивших заметный вклад в усовершенствование пожарного дела в России. Журнал «Пожарное дело» писал в 1911 году: «Кто не знает могучей фигуры всеми уважаемого Николая Павловича Требезова, брандмайора. Его энергичная и сильная натура не знает покоя, чтобы довести до совершенства состояние пожарной техники».

О делах и подвигах петербургских пожарных напоминает заложенная в 2002 году в Рыбацком Аллея славы пожарных, где установлен памятник «Бравый брандмайор», и названный в их честь в 2023 году расположенный там же Бранд­мейстерский бульвар.

Читайте также:

Возрождённая святыня: история церкви Иоанна Предтечи на Малышевой горе

Особняк торговца «тряпьём»: скрытая жемчужина среди рядовой застройки Петербурга