он с братом встал на сторону нашей страны, а сестра – за украинский режим
Автор: Марина БЕЛЯЕВА
Правда, сейчас она изменила позицию. Хочет в Россию
До майдана
Павлов родился во Владимирской области. Но родители развелись, и мама уехала с детьми на свою родину, в Новомиргород на Украину. Жил, как все — учился в школе, на каникулы ездил к бабушке в Россию. Когда вырос, стал сварщиком.
«Принято считать, что 2014 год стал переломным в отношениях с Украиной, но это не так, — рассказывает Владимир. — Ситуация гораздо раньше начала ухудшаться. У нас в деревне все друг друга знали, у половины семей родственники жили в России, и большая часть народа говорила на русском языке. И вот стали к нам заезжать люди в масках — щемили конкретно за русский язык, до больших драк доходило. На машине подскочат, с битами, с цепями — изобьют местного, у кого родные в России, и сбегут…»
Дальше — только хуже. А когда в 2014 году начались события на майдане, Владимир не стал больше ждать — уехал в Россию, в Калужскую область, где уже обосновался его младший брат. В том же году получил гражданство. Женился на девушке из Обнинска.
Из Обнинска и ушел на СВО, когда началась спецоперация. «Многие наши друзья и знакомые с самого начала СВО подписали контракт. Мы с женой спокойно посидели, посовещались — надо Родине помочь. Для меня решение пойти на фронт было вполне взвешенным», — говорит боец.
А муж сестры воевал в ВСУ. Хорошо, что не пришлось столкнуться лоб в лоб на линии боевого соприкосновения. Сестра, вылив на Владимира всю горечь непонимания и истратив весь запас обидных слов, разорвала с ним всякие отношения.
Пропавшие без вести
Весной 2023 года Владимир Павлов был переведен в 72-ю штурмовую бригаду, на бахмутское направление. «8 мая произошел серьезный прорыв со стороны Клещеевки, — вспоминает он. — Наш отряд из восьми человек отправили на усиление. Предполагалось, что на 2 часа. Но технику, на которой мы двигались, подбили. Как потом оказалось, наши решили, что мы пропали без вести. Известили родных. Каково моей жене пришлось, даже вспоминать не хочу…»
Однако отряд не погиб. Бойцы смогли укрыться в лесополосе, заняли окопы, оставленные противником. Там они продержались четыре дня, отбили три атаки ВСУ. Наших ребят и из минометов обстреливали, и танки на них шли. Связью пользоваться не получалось, но армейцы, что находились неподалеку от этого места, видели, что на старых позициях кто-то ведет жестокий бой. и старались неизвестную группу поддержать: получилось даже танк вражеский подбить. Стреляли через поле, с расстояния 3–4 километра. Через четыре дня ночью к отряду вышел боец из 4-го батальона ЛНР и сказал, что помощь близка. Пришла подмога. Все восемь человек остались живы, получили медали за боевое отличие.
Охота за ранеными
Буквально через несколько дней Владимира отправили вывозить раненых. «Когда говорят, что за нашими ранеными ВСУшники прицельно охотятся, — это так и есть, — вспоминает он. — Не дают вывезти раненого. Какую только дрянь не сбрасывали на нашу эвакуационную машину! В июле я получил осколочное ранение ноги от вражеского дрона. Меня эвакуировали в Россию для лечения, а 31 января 2024 года я вернулся для выполнения боевых задач под Бахмут». С рядового Павлов дослужился до младшего сержанта, стал командиром отделения.
Бои шли тяжелые. В феврале он участвовал в штурме Авдеевки, из 10 человек отряда вернулось двое. Бывало, Владимир думал, что под Авдеевкой и останется. Но получилось по-другому. В марте прошлого года снова госпиталь. Уже не ранение, а тяжелая форма гепатита. Выкарабкался, но комиссовали.
***
Сейчас Павлов устраивается на работу в научное градообразующее предприятие Обнинска. Чувствует себя прекрасно. Легко ли прошла адаптация к мирной жизни? «Я очень устойчивый, — улыбается он. — Мне переходный период не нужен. Главное, что сестра разобралась, что к чему, очень хочет к нам в Россию, только теперь ее оттуда сложно выцепить. Мы с ней поддерживаем контакт, семейные связи восстановились, при первой же возможности буду ее с детьми сюда вывозить».
Владимир Павлов:
«Под Бахмутом мы застали вагнеров. Мы с ними не очень ладили, они были высокомерные, заносчивые и думали, что лучше них бойцов нет. Нас дразнили миньонами, раненых выносить никогда не помогали. Экипированы они были гораздо лучше нас, и связь у них была, и вооружение. А я, например, был наводчиком зенитного орудия, и это была корабельная зенитная установка на грузовике… Сейчас-то ситуация совсем другая. У нас и бронетехника есть, и дроны, и средства РЭБ. После того, как министром обороны стал Белоусов, все наладилось — и снабжение стало хорошим, и ВВК дают нормально проходить. Да и сами мы опыта поднабрались, воевать стали лучше».
(Имя героя очерка в интересах семьи изменено)