Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Царьград

Ох уж эти русские – «блюз мировой литературы»: Иностранцы признаются в любви

Русскую классику можно любить, можно ругать, но равнодушной она не оставляет никого. На Западе, например, книги Толстого, Достоевского, Тургенева и Чехова называют – «блюз мировой литературы». Иностранные читатели обсуждают в сети, признаются в любви и пытаются объяснить, чем же так завораживают романы и повести, написанные более века назад в «страшной далекой России». Собрали, что говорят о русской литературе простые иностранцы. На Reddit завязалась горячая дискуссия: почему книги русских авторов так цепляют? Один пользователь с ником age2bestogame написал: «Я думаю, это очень человечно. Персонажи, которые борются и размышляют, хотя и живут. И обычно страдают от огромных тайн или трагедий». Для кого-то это развлеченье, для кого-то — повод задуматься, но равнодушных там почти не нашлось. Другой читатель признался, что, открывая Чехова или Достоевского, он чувствует, будто знакомится с живыми людьми. Даже спустя полтора века эти персонажи кажутся понятными и близкими. «Это блюз мирово
Оглавление
Фото: © Komsomolskaya Pravda/ Global Look Press
Фото: © Komsomolskaya Pravda/ Global Look Press

Русскую классику можно любить, можно ругать, но равнодушной она не оставляет никого. На Западе, например, книги Толстого, Достоевского, Тургенева и Чехова называют – «блюз мировой литературы».

Иностранные читатели обсуждают в сети, признаются в любви и пытаются объяснить, чем же так завораживают романы и повести, написанные более века назад в «страшной далекой России». Собрали, что говорят о русской литературе простые иностранцы.

Фото: © Elena Mayorova/ Global Look Press
Фото: © Elena Mayorova/ Global Look Press

Что находят иностранцы в нашей классике

На Reddit завязалась горячая дискуссия: почему книги русских авторов так цепляют? Один пользователь с ником age2bestogame написал: «Я думаю, это очень человечно. Персонажи, которые борются и размышляют, хотя и живут. И обычно страдают от огромных тайн или трагедий».

Фото: © Victor Lisitsyn, Виктор Лисицын/ Global Look Press
Фото: © Victor Lisitsyn, Виктор Лисицын/ Global Look Press

Для кого-то это развлеченье, для кого-то — повод задуматься, но равнодушных там почти не нашлось. Другой читатель признался, что, открывая Чехова или Достоевского, он чувствует, будто знакомится с живыми людьми. Даже спустя полтора века эти персонажи кажутся понятными и близкими.

«Блюз мировой литературы»

«Это блюз мировой литературы — аккорды просты, но чувства необъятны», — написал пользователь vibebrochamp. В этих словах и правда угадывается суть: русская литература не перегружена сложными схемами, она берет простотой, но бьёт прямо в сердце.

Фото: © Viktor Pogontsev/ Russian Look/ Global Look Press
Фото: © Viktor Pogontsev/ Russian Look/ Global Look Press

Кто-то восхищается философией Толстого, кто-то эмоциональностью Тургенева. Нашёлся и такой комментарий от пользователя Loupe-RM: «Хаджи-Мурат» Толстого — это повесть, которую я буду перечитывать на протяжении всей жизни». А Чехова и вовсе называют автором, который писал о самых обычных людях так, что они становятся родными и иностранцам.

Почему именно Россия

Читатели объясняют популярность ещё и историей. Россия XIX века переживала перемены, которые в Европе шли десятилетиями. Просвещение, революции, социальные переломы — всё это смешалось и стало топливом для больших вопросов: есть ли Бог, бессмертна ли душа, как устроена судьба. На Западе восхищаются этой смесью философии и эмоций в лёгких, повседневных ситуациях, которые описывали наши классики. Вспоминают «Войну и мир» — и удивляются, как книга может быть одновременно настолько грандиозной и такой человечной.

Фото: © Vladimir Godnik/ moodboard/ Global Look Press
Фото: © Vladimir Godnik/ moodboard/ Global Look Press

Конечно, были и те, кто бурчал, мол, зачем читать про «великую и ужасную Россию». Но их голоса теряются среди тех, кто искренне благодарен. Иностранцы пишут, что русская классика заставляет их чувствовать, думать и сопереживать, а это главное, чего ждут от литературы.