Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Право Суда

Муж перед смертью набрал кредитов в «подарок семье». А семье теперь платить…

Долги по наследству – крайне неприятная история, особенно когда про них не в курсе на момент принятия наследства. За консультацией к нашему юристу-партнеру по гражданским делам обратилась 58-летняя Елена Т. из Ростовской области. По просьбе юриста она в деталях описала свою ситуацию. Далее – с ее слов. Мужа нет уже семь месяцев. Семь месяцев как перестало биться его большое, уставшее сердце, которое почти год сдавалось под натиском болезни. Он боролся, как лев. Мы все боролись. Перспектив изначально было немного, слишком поздно. Варианты зарубежом за миллионы мы не рассматривали, потому что ни миллионов не было, ни веры в результат. Я работала на двух работах, Костя, уже взрослый, подкидывал, сколько мог. Но всё равно была кабала. Наша единственная квартира была на мне – это мое унаследованное имущество, совместную мы продали еще года 4 назад, хотели Косте жилье купить, но там кризис, скачок ставок на ипотеку, потом рост процентов по вкладам и… случилась болезнь и стало не до квартиры.
Оглавление

Долги по наследству – крайне неприятная история, особенно когда про них не в курсе на момент принятия наследства. За консультацией к нашему юристу-партнеру по гражданским делам обратилась 58-летняя Елена Т. из Ростовской области. По просьбе юриста она в деталях описала свою ситуацию.

Далее – с ее слов.

Тяжелая утрата

Мужа нет уже семь месяцев. Семь месяцев как перестало биться его большое, уставшее сердце, которое почти год сдавалось под натиском болезни.

Он боролся, как лев. Мы все боролись. Перспектив изначально было немного, слишком поздно. Варианты зарубежом за миллионы мы не рассматривали, потому что ни миллионов не было, ни веры в результат. Я работала на двух работах, Костя, уже взрослый, подкидывал, сколько мог. Но всё равно была кабала.

Наша единственная квартира была на мне – это мое унаследованное имущество, совместную мы продали еще года 4 назад, хотели Косте жилье купить, но там кризис, скачок ставок на ипотеку, потом рост процентов по вкладам и… случилась болезнь и стало не до квартиры. Практически все деньги ушли на лечение.

И вот однажды, за 3-4 месяца до самого конца, он вдруг оживился. Глаза, потухшие от боли, снова блеснули тем самым озорным огоньком, который я так любила.

— Лен, представляешь, — сказал он, беря меня за руку, — ребята с фирмы… Даже начальники, с которыми я начинал… Узнали про всё, собрали денег. Через фирму немного зачислили, понимаешь? Говорят, не отказывайся, мол, мы все свои.

Он протянул мне пачку купюр. Где-то 450 тысяч. Непередаваемое ощущение. Стыд, что кто-то там знает о нашей беде, и дикая, жгучая радость – значит, он не один, его помнят, любят. Значит, есть какая-то справедливость. Он работал в фирме друга лет 15, отвечал за закупки, логистику. До последнего почти ходил на работу, последние месяцы просто на час-полтора, но зарплату ему платили полную. Еще и денег собрали!

На эти деньги мы смогли купить актуальные дорогие лекарства на несколько месяцев сразу. Я хотела еще дополнительное обследование ему сделать, но он настоял: «Хватит на лекарства! Давайте съездим куда-нибудь. Отдохнем. Я справлюсь».

Мы поехали в тот самый Геленджик, на неделю, все включено, по-королевски. Он словно хотел, чтобы у нас осталось это последнее, светлое воспоминание. Оно теперь меня и гложет.

Было понятно, к чему всё идет и чем кончится.

Единственное, что хоть как-то тревожило – это старый родительский дом его в Заречном, в девяноста километрах от города. Полуразвалившийся, с покосившимися ставнями, но такой родной. Он обожал то место, всё детство там провел.

Муж раз 10, наверное, говорил, чтобы я не вздумала принимать наследство. У него была сестра, куда и когда она уехала – неизвестно. Мол, объявится, всю плешь проест, будет гадости творить.

- Хотите – приезжайте туда, присматривайте, потом, если что, через суд восстановите срок. Оно никому не нужно. Там умирающий поселок, 300 человек живет. Дома по 200-300 тысяч хорошие стоит, 500 – с удобствами. А родительский стоил тысяч 150, если повезет.

Принимаем!

После смерти мужа Костя умолял:

— Мам, ты должна его принять. Вступи в наследство. Это всё, что от него и от деда с бабкой осталось. Мы его как-нибудь подлатаем, будем приезжать. Просто шашлык пожарить. Отдохнуть. Там речка рядом… Пусть для памяти.

Я согласилась. Сквозь онемение пробивалась какая-то теплая струйка. Да, для памяти.

А недавно пришло письмо из банка. Я сначала подумала – реклама какая-то. Распечатала, начала читать.

Буквы плыли перед глазами, складывались в чудовищные, невозможные слова: «кредитный договор», «просрочка», «задолженность 580 000 рублей», «взыскание с наследников».

У меня подкосились ноги. Потом я прочла ещё раз. Дату. Он взял его за полгода до смерти. Как раз перед тем, как «друзья с завода собрали деньги». Вот эти деньги…

Вот оно что. Не друзья. Не коллеги. Он залез в чудовищный долг. Зачем?! Он обманул нас, чтобы мы ни о чем не догадывались, не отговаривали его, не плакали. Чтобы подарить нам последнюю, такую горькую, такую дорогую ложь про человеческую доброту. И проездной билет в несколько дней покоя.

Скажете, что я драматизирую, пафосно говорю. Так оно и было. У меня не было обиды на мужа, он сделал, как умел. И ведь предупреждал, чтобы мы не лезли в наследство. Если бы он признался – я бы не оценила, ругалась бы. Для меня кредиты это что-то страшное…

А теперь за этот подарок нужно платить. Мне. И моему сыну.

Что теперь делать? Придется ли платить всю сумму? Я вступила в наследство, ничего кроме дома и 12 тысяч последней пенсии на счетах не было получено. А с процентами нам банк почти 600 тысяч уже выставляет, обещает идти в суд, если откажется от мирного урегулирования.

Читайте еще по теме:

Комментирует юрист

Долги наследодателя действительно переходит к наследникам, но лишь в пределах стоимости наследственного имущества.

При этом, п. 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 № 9 гласит, что стоимость такого имущества определяется на момент открытия наследства. Это позволяет снизить исключает возможность спекуляции на увеличившейся или упавшей стоимости.

Нотариус при выдаче свидетельства о праве на наследство учел стоимость по кадастру – около 120 тысяч рублей, можно со ссылкой на эту стоимость провести переговоры с банком. Оценочная стоимость дома будет не сильно выше, как удалось выяснить – там уже даже окна разбиты, двери повреждены, коммуникаций нет. Он фактически нежилой и даже за 120 тысяч его проблематично продать.

В любом случае больше реальной стоимости дома банк не сможет взыскать задолженность.

ВАЖНО: От подобных необдуманных поступков следует воздерживаться. Если бы квартира была продана незадолго до кредита, то банк, подав на посмертное банкротство должника, сможет оспорить такую сделку. Попытка обмануть банк закончится плохо.

Галине дополнительно была оказана помощь в составлении встречного заявления для банка с предложением об урегулировании спора по указанной стоимости наследства у нотариуса.

Вы можете узнать о том, как проверить долги наследодателя из нашей отдельной публикации:

Как узнать о долгах наследодателя перед принятием наследства?

Так же помните, что с 24 ноября 2025 года вступает в силу федеральный закон №407, который обязывает нотариусов проверять кредитную историю умершего и сообщать наследникам о результатах проверки. Многие нотариусы делают это и сейчас, но не всегда.

Ставьте «Палец вверх», если информация была полезна и не забывайте подписываться на канал!

Задать вопрос юристу можете любым удобным способом по контактам на главной блога. Консультация бесплатна.