Существует две версии того, как Никиту Михалкова угораздило попасть служить в ВМФ СССР, да еще на Камчатку. Коротко напомню их, прежде чем перейти к третьей, менее известной.
Версия первая. Во всем виноват Сергей Михалков
Итак. Перестарался Сергей Владимирович Михалков. Он уже договорился с районным военкомом о том, что сына в армию не возьмут. Но эта договорённость показалась ему зыбкой, как и следующая — с горвоенкомом. Он и напросился на аудиенцию к министру обороны. Объяснил маршалу и фронтовику, что Никита принесет гораздо больше пользы делу патриотического воспитания молодежи своими кинофильмами, чем стрельбой по мишеням. Вот Гречко и отправил его на Камчатку, в самый дальний гарнизон. Так, чтобы даже он не нашел, если захочет!
Версия вторая. Месть несостоявшегося тестя?
Ее продвигает сам Никита Михалков. Накануне своего ухода в армию - это должен был быть конный полк при "Мосфильме", он решил расстаться со своей девушкой — Ольгой Полянской. Через консьержку дома, где жила семья невесты, передал прощальное письмо. А папа невесты был членом Политбюро ЦК КПСС Д. С. Полянским. Он, в отместку за то, что не породнился с семьей автора гимна СССР, отправил несостоявшегося зятя "туда, куда Макар гусей не гонял".
Версия третья. Малоизвестная
Третий вариант самый неизученный. Его изложил режиссер Соломон Шульман, одно время бывший мужем Татьяны Самойловой ("Летят журавли"). По его утверждению, направление молодых артистов на службу при театре Советской армии или в конный полк при "Мосфильме" было отработанным делом. Директор киностудии Сурин писал письмо в Министерство обороны, и перспективный актер шел служить куда надо для искусства.
Но, по слухам, Никита поссорился с Суриным. Заломил неприличную сумму за переозвучку/пересъемку. Вот свекр Галины Польских и "умыл руки". А папа спасти ситуацию был бессилен. А как спасешь, если нет официального письма?
Спустя некоторое время режиссер Шульман приехал снимать суровую красоту Камчатки по линии "Клуба кинопутешественников". До него и дошел слух, что звезда "Я шагаю по Москве" служит в ближайшей части. По доброте душевной Соломон решил скрасить будни матроса. Он договорился с командиром Михалкова о пикнике с участием матроса. Рискну предположить, что веским аргументом было участие вице-адмирала в этом событии.
Матрос Никита Михалков прибыл не к самому началу. Адмирал уже принял на грудь. О том, что пикник почтит вниманием московская знаменитость, он не знал. Не знал вообще о службе в вверенном ему флоте Никиты. Он пару дней как вернулся из отпуска. Поэтому вице-адмирал и спросил: "Кто такой?"
- Никита Михалков.
- Какой Михалков?
- Актер.
- Не врёшь?
Никита суетливо полез в карман и слегка трясущимися руками достал удостоверение Союза кинематографистов. Здесь я процитирую ответ адмирала из книги Соломона Шульмана:
- ЗдОрово! Настоящий Михалков?! - пьяно рявкает он. - Будешь на моей яхте служить! На гитаре играть!
Я, честно, прочитав этот адмиральский приказ, представил, как Никита Михалков в адмиральской каюте поет "Мохнатый шмель, на душистый хмель...". Какой у него взгляд был в этот момент, вот что интересно. Такой же томный, как в кино с Гузеевой?
В общем, здесь много пространства для фантазии. Однако петь для адмирала гораздо лучше, чем драить палубу и получать по зубам от "дедов" ("годков"). Согласитесь.
В дальнейшем те, кто читал "Дневники" Михалкова, знают, что папа организовал ему многомесячное турне по Камчатке. Предлогом был юбилей установления советской власти на полуострове. Вот актер-матрос и освещал свой маршрут с соратниками специально для "Комсомольской правды" и "Комсомольца Камчатки". Кому интересно — читайте мои статьи об этом ниже.
Статьи по теме: