Людмила Райкова
Глава 31.
Разбудила забота. Напичкав свиную лопатку чесноком и специями Маня завернула мясо в фольгу и нацепила очки. В газовой духовке появилось новое техническое оснащение – градусник. Экран у него был маленький, похожий на будильник предмет стоял на решетке, и через двойное термо стекло рассматривать показания было отдельной процедурой. Зато теперь стало значительно легче соблюдать все правила готовки. Аля рассказывала, что ее приятельница, переселяясь к детям забрала из гарнизонной квартиры газовую плиту. На вопрос – зачем, объяснила коротко, дескать сроднилась с духовкой настолько, что расстаться просто невозможно. Маня хоть и уговорила мужа купить в съемную квартиру другую газовую плиту с духовкой, только знакомилась с ней и частенько со вздохом вспоминала оставленный в Латвии духовой шкаф с вынесенным на панель показателем температуры. Убедившись, что 200 градусов есть, поставила свинину и бросила взгляд на будильник. 9.00, готово будет через четыре часа. Завела блины по-своему – насыпала в кастрюлю муку, долила сыворотки, сахар, сода помешала до состояния сметаны и вбила три яйца. Постоит минут пятнадцать, добавит еще сыворотки. Ой, забыла в блинное тесто надо добавить еще две ложки подсолнечного масла. Потянулась за бутылкой и уронила крышку.
Грохот прокатился по квартире и Маня сжалась в комок разбудить мужа не входило в ее планы. Проснется, обнаружит запрещенные блины мигом отменит мораторий на вкусняшку, под благовидным предлогом. Дескать надо снять пробу – достаточно ли они тонкие получатся, а настоящий вкус можно понять только тогда, когда румяный блин снят со сковородки и подан к сметане и клубничному варенью. Простояв столбом минуту, женщина отмерла.
- Не проснулся, надо готовить потише. – Она прижала палец к губам, обращаясь к статуэтке.
Нефритовая фигурка опять пряталась на подоконнике между двумя геранями, купаясь в ярких солнечных лучах. Они проникали сквозь листы герани и создавали на кухне атмосферу торжества света.
- Я на солнышке сижу...- беззвучно напела женщина, яркое солнце стирало налет страха и тревоги. Она осторожно подняла крышку, помешала тесто – готово, останется только прогреть как следует сковородку, добавить в тесто крутого кипятка интенсивно размешивая и можно выпекать. Теперь картошка – ее следует почистить и нарезать такими дольками, чтобы сварилась за 15 минут. Перед приездом гостей хозяйке надо создать условия боевой готовности на любые неожиданности. Если бы хватило ума запечь буженину вчера, сейчас могла бы приготовить и запеканку.
Вчера вечером она и замахнуться на такие грандиозные планы не могла, а сейчас одна в тишине просто утонула в кулинарном творчестве. Но время от времени перед глазами вставала сцена – вот она стоит у раскрытого багажника фольксвагена и подбирает небольшую связку книг, чтобы добавить ее в плотный синий мешок. Схему перемещения библиотеки на третий этаж они придумали заранее. Сформировать два равновесных груза внизу так, чтобы можно было нести по лестнице не особо напрягаясь. Вес она определяла тем, что сформированный мешок относила к двери подъезда сама. Она достает из глубины связку Есенина, и видит, как по корешкам книг перемещается тень. Поворачивается направо – никого, налево – тоже. Только у входа в соседний подъезд стоит спиной к ней мужская фигура. Через пару минут она же с глубоко накинутым на лицо капюшоном переместилась к центральной дороге. Потом появился Глеб, поругал ее за инициативу подносить мешки к двери и сообщил, что пора наверху разбирать и расставлять по местам первую партию. Дома, Маня выглянула в окно, как раз мимо Глеба проходил мужик в капюшоне.
-Д-з-з-з-з. – За стеной загремел набатом телефон Глеба.
Маня чертыхнулась и тут же прикусила язык – мало того, что в первый день Великого поста она готовит буженину и блины, так еще и слова неправильные говорит. Оправдывало досаду одно – сейчас состоится незапланированный выход Глеба на кухню и кашеварные планы будут за одну минуту спутаны и сдвинуты. Кастрюлю с блинным тестом она задвинула подальше, достала из холодильника творог, сметану и включила чайник.
Очистила стол под завтрак, чайник вскипел, Глеб все не появлялся, и Маня пошлепала к нему. Муж прижался щекой к подушке и лежал с закрытыми глазами. Она уже приготовилась отступить в глубину коридора как услышала сообщение:
- Отбой тревоги.
- Чуров не приедет сегодня?
- Куда он денется, я ему вчера про буженину и блины написал. Приедет после обеда, чтобы на службу не возвращаться.
Маня облегченно вздохнула, да за это время можно приготовить дюжину блюд, даже еврейский салат успеет.
Она вернулась на кухонный фронт и поставила на огонь десяток яиц. Пять для салата, остальные слопает Глеб. У него особая любовь к яйцам, сваренным вкрутую.
Вредно, конечно, но она заметила однокашники мужа из военного училища все до одного считали яйца в крутую, большим деликатесом. Эдакий рефлекс из юности, когда правильная и полезная курсантская кухня разбавлялась этими самыми яйцами. Интересно, а какой рефлекс у ее внуков? Один летом Маня подметила – мальчишки каждую свободную минуту хватаются за свои айфоны. Едва переступили порог разбомбленной ремонтом питерской квартиры первым делом поинтересовались есть ли здесь вайфай. Пришлось подключать. Ремонтный аврал требовал и времени, и усилий. Трудовые подвиги завершались к двадцати двум часам тем что, Маня протирала пол, пылесоса там, где предстояло ложиться спать. Мальчишки после душа хватались за айфоны и в ожидании ужина принимали горизонтальное положение. Она неслась на кухню сооружать ужин, а потом усталая троица пристраивалась где-нибудь и утыкалась носами в айфоны. Те, кто не успел уснуть через полтора часа являлись на кухню почаевничать, Маня как-то не выдерживала, оторвавшись от экрана произнесла:
- Господь дал людям социальные сети для того...
- Чтобы дурь каждого видна была сразу. – Старший тоже знал эту шутку.
- Это не про вас. – Быстро реабилитировалась Маня, у ее мальчишек недостатки конечно были, а вот дури ни капельки. Как они там сейчас?
Сняв с огня ковшик, она поставила яйца под струю холодной воды и почувствовала, что сил на кулинарное творение не осталось.
- Может прилечь? – Посоветовалась она с нефритом, решила, что камень одобряет решение и отправилась в кровать.
Кто-то стоял у книжного шкафа и осторожно открывал дверцу, это был мужчина с опущенным на лицо капюшоном. Она недавно где-то видела этого человека. Женщина хотела поинтересоваться какую именно книгу ищет незнакомец, она только вчера все разложила и знает точно где искать Экзюпери, Чехова и все три тома медицинской энциклопедии. Но Фигура в перчатках осторожно закрыла дверцу и потянулась к следующей. Незваный гость вел себя так, как будто ее Мани рядом не было, рука в перчатке ощупывала корешки книг, некоторые выдвигала и ставила на место. Маня затаилась под одеялом, и решила - если заметит, надо сделать вид что она крепко спит. И тут краем глаза заметила в углу между кроватью и стеной нефритовую фигурку. Постоянно откинутая рука с длинным пальцем теперь была прижата к губам да так выразительно, что Маня будто услышала – «тсс». Женщина осторожно натянула одеяло, накрыв статуэтку с головой и прижала ее к себе. От камня шло приятное как от щита дровяной печи тепло. В латышской квартире такое чудо имелось – топка-камин в гостиной, а кирпичный щит служил стеной обогревом в соседней комнате. В Латвии зима была условной, порой до нового года стояли зелеными газоны. Но февраль как правило преподносил сюрпризы, выдав подряд тройку морозных дней. В такие дни, Маня ставила рядом со щитом табуретку и прижималась в нему спиной. Сделать в помещении комфортную температуру – не проблема, топи сколько душа просит и можешь сидеть в футболке и шортах, рассматривая языки пламени в камине и ветви яблони, покрытые инеем от трескучего мороза за окном. А можно просто прижаться к печному щиту спиной даже не для того, чтобы согреться, а погрузиться в благость.
Именно такая картина предстала перед глазами Мани, когда из-под одеяла она услышала звук шагов, в коридоре всегда скрипел пол. Незнакомец тихо приблизился к кровати и наклонился над одеялом, под которым она перестала дышать, отчаянно прижимая к себе статуэтку. Боялась почему-то не за себя, а за эту фигурку.
- Спишь? – Тихо спрашивал домушник голосом Глеба.
Он еще и имитатор, значит слышал, как говорит муж и даже видел, как он поступает, когда проснется. Подсмотрел все через свои шпионские камеры и жучки, распиханные по всем углам. Может пробрался, чтобы перед приездом Чурова собрать все свои шпионские штучки. Очень спешит, раз пошел на риск вломиться в квартиру, когда они дома.
Шаги домушника удаляясь, проскрипели в коридоре и на кухне зашумел чайник.
- Ну уж нет! – Она отбросила одеяло и ринулась на кухню готовая к схватке. Обед не для воров проходимцев, а для Глеба, Чурова и для себя любимой.
- Что тебе здесь надо?! - Прокричала Маня с порога, фигура вздрогнула, и голосом Глеба стала оправдываться:
- Творожок хотел поесть.
Муж держал в руках банку клубничного варенья и испуганно смотрел на Маню.
- Мы за домушником гоняемся, — последнее слово Маня произнесла шёпотом, с подоконника на нее укоризненно смотрел каменный человечек. Она быстро помчалась к кровати, откинула одеяло. Никого.
Муж пожал плечами, насыпал по ложке растворимого кофе в две чашки, в одну добавил молоко. Солнце успело скрыться за тучами, часы показывали 11.30. День стартовал, пора приступать к десятку маленьких и больших дел.
- Где твой домушник? – Затянувшись сигаретой поинтересовался Глеб.
- Приснился. – Виновато призналась она мужу, как будто из ассортимента снов сама выбирала разные ужастики.
- Бывает, — Отозвался Глеб, пролистывая новости в айфоне.
Маня тоже уткнулась в экран – дроны, как перелетные птицы летали по самым разным уголкам страны. Один с 40 килограммами взрывчатки упал всего в 50 километрах от их гарнизона. В другое время она бы заявила мужу:
– Считаешь, что нам ничего не угрожает?! В случае бомбежек все будет нацелено на Москву?!
Они периодически обсуждали возможные угрозы. Но эта новость была вторичного ряда. Сейчас ее занимал сон с домушником, подозрительно похожий на человека, который кружил вчера вокруг пока она распихивала книги по мешкам. Может тоже привиделся? Хотя нет, еще там на улице она отметила – мужик не поздоровался с Маней. В гарнизоне все со всеми здоровались, а этот промелькнул молча. Хотя что значит промелькнул? Рядом Маня мужика не видела, а тень...ее она могла, и сама отбросить на книги в багажнике.
- Вчера я его видела. - Незаметно для себя она подумала вслух.
- Кого? - Мгновенно отреагировал муж.
- Домушника, у машины, когда книги разгружали.
- В темно-серой куртке с капюшоном? – Глеб как следователь впился в лицо Мани, как будто она собиралась утаить от следствия важные детали события. И хотя события никакого не было. Непрошеный гость и статуэтка под одеялом случились во сне, человек у домофона в соседнем подъезде – обычное дело. Не застал дома знакомого и отправился по своим делам.
- Куртка такая. Ростом выше тебя, я его потом в окно видела, стоял рядом, когда ты машину закрывал.
- Проходил мимо раза три, наверное, пришлый, наши все здороваются. – Подтвердил ее выводы муж.
Согласно результатам очной ставки, говорили они об одном незнакомце. Но обсуждали его недолго, Маня бросила взгляд на часы и как ужаленная подпрыгнула:
– Буженина!
Дух запеченного мяса ворвался на кухню параллельно со звонком.
У Чурова заглохла машина, стоят со спецо́м под Михнево, Глеб собрался по тревоге и выскочил на улицу.
- Вот так всегда, — пожаловалась женщина камню на подоконнике. Он стоял спиной к улице, но солнце каким-то образом пустило лучи через зрачки статуэтки и преобразившись в узкие красные стрелы уперлись в грудь женщине. Маня посмотрела на футболку, потом на истукана и безапелляционно заявила хулигану:
- Прожжешь ненароком.
Солнечные лучи преломились и красные стрелы исчезли. Ученые считают, что человеческий мозг не может без информации, ему надо перемалывать новости, выстраивая окружающую картину. Когда не было телевизоров и радио кумушки собирали сплетни и собирались кучками вырабатывая версии тех или иных событий. Сейчас пока не поступило исходных данных от Глеба, Маня принялась готовиться к абстрактным гостям к абстрактному времени. Значит есть время узнать, что там в мире твориться. Она нажала на кнопку и увидела на экране важного господина, который отлично чувствовал камеру и умело кадрировал себя в картинке Мужик сокрушался о невозможности провести в России революцию именно сейчас. Большая страна и авторитарное управление не позволяет организовать волну протестов. Маня не сразу поняла, что слушает экс министра внешних сношений Великобритании, Уильяма Хейга. О готовящемся Майдане или перевороте сегодня говорят многие в стране. Англичанин же откровенничает с Вованом и Лексусом, которые на сей раз притворились Порошенко. Уильям вальяжно развалился в кресле и делится своими мечтами победить и отменить Россию. В разговоре с пранкерами, он заявляет:
– Вот было бы здорово, если бы российская армия выступила против Путина.
А ведь было уже активное участие армии в развале страны. Глеб рассказывал, как их спешно вывели из Чехии и бросили в чистом поле. Потом несколько месяцев не платили офицерам зарплату. Министром обороны тогда был Язов, тот самый который возглавил ГКЧП и с трясущимися руками просил поддержки у народа на местах. Маня с Глебом несколько раз устраивали на кухне дебаты – кто виноват в распаде СССР. Маня считала, что страшный грех лежит на Армии. В начале 2000-ых Глеб категорически не соглашался с ее позицией. И обвинял гражданских прижимая к стенке Маню вопросом:
– Скажи мне, кто вышел на улицу защищать Союз?
Маня таких не знала, но хорошо помнила, как в 96-м опрашивала всех своих знакомых за кого они голосовали. Из 20-ти ни один не отметил в бюллетене Ельцина. А он победил. Глеб голосовать не ходил, но то как Горбачев поступил с Армией оправдывало его отстранение от власти. Казалось, хуже уже не будет. На днях признался – виноват он в том, что случилось в стране. И теперь пусть Маня даже не думает удержать его дома – война на Украине шанс искупить свою вину перед страной!
Ну здесь она готова была поспорить, во-первых, лезть под пули - это невыход. Никто не заявлял, что на украинских полях сражений идет битва не только за поруганную честь Союза, но и за его возрождение.
Самое правдоподобное, что удается ей извлечь из вороха информационных сообщений – это задача удержать от распада Россию. Коммунизма, социализма никто не обещает. Олигархов и бизнесменов зовут вернуться в страну чтобы здесь и зарабатывать, и тратить свои деньги. Значит, олигархи-грабители никуда не денутся. А мечта министра англичанина не голая фантазия. Российская армия захватила территорию под Киевом и Харьковом, а потом сделала жест доброй воли и отошла. На переговорах над российской делегацией хохлы поиздевались и ничего. А история с нашим позором на ОБСЕ? Пякин сообщил, что наши, Толстой и Слуцкий смогли поехать в Европу только после того как дали гарантии – 23 февраля у памятника освободителей от фашизма цветы и венки возлагать не будут. Пякин считает это не просто предательством, а сигналом о суверенитете мечтает Путин и часть народа, но элита готова по-прежнему служить Западу. Послушаешь этого внутреннего предиктора и жить не захочешь – предсказатель убежден Министерство обороны патриотами, сторонниками суверенитета и опорой национального лидера не назовешь. Значит есть риск предательства, а у Глеба сейчас не то здоровье, чтобы выдержать удар в спину достойно. Вон и Мишка сегодня снился, Маня стала искать своего племянника и выяснила, что Мишка в какой-то конторе пытался выяснить ее паспортные данные. Во сне Маня подумала, что все эти сведения есть в доверенности, которую она давала племяннику на управление квартирой, когда настало время менять счетчик на воду. Сон сном, а Мишке надо попробовать еще раз написать. Опять по е-мейл, мало ли с телефоном что-то не так, а почту, когда-нибудь да просмотрит.
Кругом одна неизвестность – ехать от Михнево в гарнизон 30 минут, Глеб уже на месте, наверное, перетащит на веревке машину Чурова в мастерскую, а это еще минут 40. А потом привезет следователя с экспертом сюда. Еще 20 минут, получается, что сейчас прибудут. Она достала сковородку, чтобы прогреть как следует для блинов надо оставить на огне минуты на две.
Тесто с шипением расползалось по сковороде, Маня дожидалась, когда пропекутся края и блин покажет пузырек в серединке, тогда его можно переворачивать подержать пять секунд на огне и перекидывать на тарелку. Какие-то кадры мелькали на экране, но сосредоточиться на звуке не получалось. Да Маня и не хотела, сейчас наступил час унылого Сатановского. Голосом убежденного пессимиста он погружал зрителей в историю предательства всей страны и каждого ее жителя тогда и безрадостных перспективах теперь.
Стопка блинов росла, Сатановский что-то говорил, телефон молчал, а Маня думала о своем. Вчера показывали репортаж о бронепоезде, который прибыл на Украину. Она всматривалась как зеленые вагоны с бойницами пешим шагом проплывают мимо, потом увидела, что впереди идут бойцы с прибором походим на стриммер для стрижки травы под кустами в саду. Но эти стримеры по сообщению репортера были нацелены на мины. Бронепоезд штука приметная, те кто из бойниц вагонов ощетинились стволами автоматов хоть как-то защищены, а для этих пеших риск в квадрате – возможная засада немцев в лесополосе, мины под ногами, или атака дрона сверху. На язык просилась песня про мирных людей, у которых бронепоезд стоит на запасном пути. Кажется, пели эти куплеты в Гражданскую. А теперь сошлись времена и людские чаяния на украинских полях сражений. Бронепоезд и спутниковая разведка, которая каждые 7 минут фиксирует расстановку сил в любой точке военного противостояния. Вплоть до того, где какой пост и чем заняты на нем бойцы. А уж бронепоезд нет сомнений под особым вниманием. Информацию еще на приближении срисовали спутники и теперь за продвижением ретро состава с интересом наблюдают и американские разведслужбы, и украинские боевики. О мощи и масштабах космической разведки Маня позавчера слушала в интервью Леонкова. Он много и детально говорил об особенностях этой войны ее предпосылках, поражениях и победах в операции. Перспективе. Два часа она слушала как специалист и редактор военного журнала простым языком излагает историю СВО. Понимала не все. Но пришла к выводу – то что ей казалось предательством, на самом деле объективная реальность в котором военное командование нацелено на победу с минимальными потерями. И эта реальность формировалась в период безвременья, когда все в стране, включая и людей в погонах, были нацелены на зарабатывание денег. Космическая разведка отечества не исключение. Что с этим делать теперь? Где уверенность, что погонные чины переместили акценты с роста личного благосостояния на защиту отечества. Маню подмывало поговорить на эту тему с кем-нибудь осведомленным. Информационный град в сети ответов на вопросы не даст. Может получиться задать пару вопросов Чурову?
Похоже нет, за шипением на сковороде очередного блина и голосом Сатановского она пропустила как три мужика ввалились в квартиру, успели раздеться, помыть руки и шлепнуться на кухонный диванчик перед обеденным столом. Прямо руками они расхватывали с тарелки блины, а когда стопка исчезла в ожидании новых догадались достать варенье, сметану и тарелки. Буженина осталась нетронутой, Маня не выпускала блинную сковородку из рук и не оставалось времени даже на то, чтобы зажечь под кастрюлей с картошкой огонь.
- Спасибочки. – Чуров откинулся на спинку диванчика и достал сигарету.
Маня поняла – настало время для передышки и короткого разговора в котором не останется времени на вопросы о космической разведке.
Специалист отправился в комнату с балконом и просил всех туда не заходить. Маня мыла посуду, Глеб с Чуровым ударились в воспоминания, Сатановский печальным голосом рассказывал о том, что бывшие союзные республики говорят о многовекторности, а сами во все глаза смотрят на запад. Но никто из компании не прислушивался к этой информации.
- По моей теме там чисто, но что-то фонит. – Доложил специалист по обследованию коридора двух жилых комнат и балкона. Осталось проверить кухню и лестничную площадку. Маня поняла, что ни камер не жучков дома нет, а значит может встать вопрос о ее визите к доктору и загрустила. Об этом она подумает ночью, когда уедут гости, а Глеб сядет за работу в компе. Попробовала ножом картошку – скоро можно сливать и делать пюре. Она нырнула в холодильник за сливочным маслом и столкнулась взглядом с нефритовым хулиганом. Почему-то она не стала выуживать оттуда статуэтку. Вынет потом, сейчас все увидят где она хранит предметы квартирного декора и добавят факт в список свидетельств неадекватности.
Она быстро хлопнула дверцей и услышала за спиной, что всем надо переместиться в любую комнату, чтобы не мешать прозваниванию кухни.
Они переместились, Чуров с Глебом в кабинет мужа, Маня в гостиную. Она отщипнула пару пожелтевших листьев герани, поправила на кровати покрывало. Из кабинета доносились голоса мужчин, а Маня задавалась вопросом – полезет ли парень с обыском в холодильник. Хорошо бы не полез, а то попробуй, объясни, что камень сам повадился греться в холодильнике. Дверца шкафа с коллекцией гжели после осмотра осталась открытой, Маня протянула руку, чтобы закрыть ее и остолбенела – в самой глубине за высокой вазой пряталось нефритовое чудовище. Она потянулась к статуэтке рукой и мгновенно отдернула ее как будто сунула ладошку в огонь.
Ой! – вырвалось непроизвольно.
Мужчины мигом появились за спиной, демонстрировать им статуэтку Маня не стала, мигом прижала руку к животу:
- Кольнуло. – Потом посмотрела честным взглядом на Чурова добавила: - После операции иногда бывает. Глеб подтвердил кивком. Отвести от шкафа с сюрпризом компанию, труда не составляло. Спец закончил работу, значит можно приступать к уничтожению ветчины. Уже за полночь сытые гости направились к машине, а муж и жена остались обдумывать вердикт:
- В доме ни камер, ни жучков нет, но есть фон, разбираться с которым надо другому специалисту и с другой аппаратурой.
Остается ждать.