Овечкин зарабатывает вне льда: отпуск превратился в крупный рекламный сезон Пока
НХЛ стояла на паузе, Александр Овечкин, по данным Shot, заключил порядка десяти крупных рекламных контрактов и заработал около 3,3 млрд
рублей. Это, по оценке издания, втрое превышает его годовую зарплату в «Вашингтон Кэпиталз». Формально это обычная работа со спонсорами в
межсезонье, но масштабы сделки показывают, как медийный капитал капитана сборной трансформируется в самостоятельный бизнес.
Оценка в 3,3 млрд ? — не бухгалтерская отчётность, а журналистская сводка по публичным и полупубличным контрактам. В подобных подсчётах
сходятся несколько потоков: классические рекламные интеграции (видео, наружная реклама, офлайн?активации), соглашения о правах на изображение, спецпроекты с брендами и appearance
fee — платные появления на мероприятиях. Летом рынок охотно «размораживает» такие бюджеты: у спортсменов есть окно в расписании, а брендам
нужен понятный лидер мнений с устойчивой аудиторией.
В кейсе Овечкина важны два фактора. Первый — долговременная медийная узнаваемость: он остаётся крупнейшим российским именем в мировом хоккее, приближается
к историческому рекорду НХЛ по голам, а значит, новости о нём стабильно получают широкое покрытие. Второй — понятная для бизнеса
репутация: образ «ОВИ» легко упаковывается в кампании массовых категорий — от бытовой техники и ретейла до финансовых сервисов и напитков.
Почему цифры выглядят столь высокими. Крупные контракты в спорте редко ограничиваются одной площадкой: единая кампания разворачивается сразу в ТВ/онлайн?видео, наружной
рекламе, соцсетях и в магазинах, а оплата идёт за весь комплекс прав и KPI. Дополнительно работают премии за эксклюзивность категории
и участие в офлайн?активациях. В результате годовая «стоимость лица» сравнима с доходами из клубного контракта, особенно если речь о спортсмене
с глобальным именем.
При этом оценка Shot остаётся оценкой. Итоговые суммы зависят от длительности соглашений, распределения платежей по кварталам, налоговой резидентности и валюты
расчётов. Часть интеграций может оплачиваться поэтапно, а часть — включать бартера и бонусы за достижения. НХЛ и клуб обычно не
вмешиваются в межсезонные рекламные активности, если они не противоречат требованиям лиги и не пересекаются по категориям с титульными спонсорами.
Для самого спортсмена подобная нагрузка — не только про деньги. Длинная рекламная сетка требует менеджмента времени, режима и медийных рисков.
Любая неудачная интеграция, конфликт интересов или срыв обязательств быстро превращаются в репутационные издержки. Поэтому вокруг спортсменов такого уровня выстраивается полноценная
«мини?агентская» команда — юристы, пиар, продюсеры, координаторы съёмок и аналитики, которые закрывают соответствие правам, календарь и отчётность перед брендами.
Контекст межсезонья тоже важен. В России и за её пределами бренды смещают бюджеты из классической селебрити?рекламы в работающие «якоря» —
спорт и киберспортивные форматы. Хоккей — понятный язык для семейной аудитории, а Овечкин остаётся его главным носителем. Потому летний «отпуск»
легко превращается в отдельный сезон работы.
ИЗНАНКА
Клубная зарплата для звезды — только базовый слой. В современном спорте главной валютой остаётся доверие аудитории, измеряемое охватом и конверсиями.
Там, где спортсмен умеет управлять образом и календарём, межсезонье даёт не меньше, чем игровой год.
Фото: соцсети.
Читайте, ставьте лайки, следите за обновлениями в наших социальных сетях и присылайте свои материалы в редакцию.
ИЗНАНКА — другая сторона событий.