Исследования самодержавия могут пролить свет на феномен, исконно свойственный российской государственности, а значит, переосмыслить исторический путь России и выработку новых направлений развития, к такому выводу пришел ученый ТюмГУ.
«Феномен «самодержавие» предстает как довольно изученный, но в отдельных, изолированных аспектах. В этом смысле требуется дополнительное, новое его осмысление с учетом современного состояния исторических и юридических наук. В историко-правовой науке на данный момент не существует теории, которая, рассматривая самодержавие в широком социокультурном контексте, предлагала бы комплексный, всесторонний взгляд на генезис этого явления и исчерпывающе отвечала бы на неразрешенные вопросы», — сообщил аспирант кафедры теоретических и публично-правовых дисциплин ТюмГУ Алексей Ларионов.
В частности, необходимо обратить внимание на вопросы периодизации возникновения самодержавия, его характера, а также исторической судьбы, считает исследователь. Во-первых, в историографии не сложилось консенсуса относительно периодизации истории самодержавия. Особенно это проявляется при анализе первых этапов: хронологическая рамка зарождения самодержавия варьируется от правления Ивана III до правления Ивана Грозного и периода опричнины, то есть от середины XV до середины XVI века.
«Несмотря на то, что для таких сложных и комплексных процессов, как зарождение самодержавия, невозможно установить точные границы, разброс дат в целое столетие, наполненное разными по своему характеру событиями, представляется серьезным упущением», — пояснил Алексей.
Во-вторых, в историографии существует позиция о трансформации самодержавия в период правления Петра I, вплоть до утраты им существенных черт. Эта позиция не оспаривается целиком: историки действительно описывают XVIII век как эпоху трансформации и рубеж между периодами, однако степень влияния произошедших изменений на государственно-правовой уклад требует прояснения.
В-третьих, историки, как правило, относят самодержавие исключительно к средним векам, то есть рассматривают этот феномен как свойственный Московской Руси XV-XVI веков и часто не выходящий за пределы этих рамок. Эпоха после начала XVIII века в историографии рассматривается в качестве другого периода.
Между тем ряд ученых рефлексируют самодержавие и после XVIII века, а взгляд на самодержавие как на частное проявление авторитарно-монархического идеала властвования может поставить вопрос о распространении его хронологических рамок не только на имперский период XVIII — начала XX веков, но и после 1917 года. Лишь один вопрос выглядит в некоторой степени разрешенным в историографии — о самобытности самодержавия как государственно-правового феномена, считает Ларионов.