За столом сидел мальчик лет пяти, старательно вырезавший что-то небольшим ножичком. «Феденька, что это вы делаете?» – полюбопытствовал слуга. А мальчонка с гордостью вскинул руку со своим ещё не полностью сделанным творением: «Это кораблик. У меня будет целая флотилия!». Разве мог тогда кто-то предположить, что слова эти окажутся пророческими, а маленький Федя Ушаков превратится в прославленного и непобедимого адмирала русского флота?
Он родился вдали от моря, но мечтал о службе на флоте. Ушаков происходил из небогатой семьи, но всё же решил поступить в Морской кадетский корпус. Казалось, что с ранних лет судьба уверенно указывала Фёдору Ушакову его истинное призвание. И он шёл по этому пути.
Но какими были первые шаги Ушакова на флоте? Почему свой первый орден он получил не за воинские, но за медицинские заслуги? И как адмирал одерживал победы над превосходящими силами неприятеля?
Деревенский мальчишка
Будущий прославленный адмирал появился на свет в 1745 году в небольшом селе на Ярославщине. Происходил он из дворянского семейства, которое к той поре едва сводило концы с концами. Если сравнивать Ушакова с не менее знаменитым русским военачальником, Александром Суворовым, то последний был в несколько десятков раз богаче, чем будущий флотоводец.
Большое влияние на формирование мировоззрения юного Феди оказывал его дядя Фёдор. Впрочем, имя Фёдор он принял после пострига, а в миру именовался Иваном Игнатьевичем. Он значительную часть жизни посвятил военной службе, а затем удалился в монастырь.
Знакомые семейства Ушаковых вспоминали, что юный Федя также нередко общался со старым моряком, который рассказывал ему про море и корабли. Мальчик даже сам вырезал кораблики из дерева и, конечно, уже в детстве мечтал служить на флоте. Интересно, что сам он тогда моря видеть не мог, но только слышал истории о нём.
О «дедовщине»
Детские мечты повлияли и на жизненный выбор Фёдора. В 1761 году, едва только ему исполнилось шестнадцать лет, родители отдали его в Морской кадетский корпус.
Стоит заметить, что нравы здесь царили весьма суровые, и речь шла не столь о строгих преподавателях, сколько о взаимоотношениях между учащимися. Здесь процветала, как сказали бы в наше время, «дедовщина». Старшие кадеты нередко оттачивали свои бойцовские навыки на младших учениках.
Фёдор, невысокий и щупленький, казалось, был идеальной мишенью для издёвок и даже побоев. Но нет. Отсутствие крепкого телосложения сполна компенсировалось отчаянной храбростью и решительным нравом. Поговаривали, что в юные годы Федя даже ходил с рогатиной на медведя. Так что этого паренька обижать точно не стоило.
Мичман Ушаков
В 1766 году Фёдор Ушаков с отличием закончил корпус, став одним из лучших его учеников и получив, как и прочие гардемарины, звание мичмана. Как отмечает Владимир Мединский в своей книге «Рассказы из русской истории. Полководцы», Фёдору очень везло на хороших командиров.
Сначала он служил под началом вице-адмирала Алексея Сенявина, затем совершал походы, возглавляемые капитаном Чичаговым, а также получил назначение на корабль Самуила Грейга (того самого, который участвовал в Чесменской битве). Словом, уже тогда молодой офицер набирался опыта у старших и талантливых товарищей. Мединский указывает и на другой аспект:
«… исключительно важную роль в карьере Ушакова сыграл Потёмкин. У светлейшего было настоящее чутьё на талантливых людей…».
Это действительно так. Начав службу на Дону мичманом, Ушаков служил на Балтике, а затем был переведен на Чёрное море. Он мечтал о сражениях и не стремился к тихой жизни и «незаметной» службе. В качестве командира корабля «Святой Павел» Ушаков был отправлен в Херсон, однако здесь его ожидали нешуточные испытания. Речь шла не о противнике или морском сражении, но о борьбе с другой угрозой – чумой.
Победить болезнь
Эпидемия смертельно опасного заболевания захлестнула окрестности Херсона как раз к прибытию Ушакова. Врачей не хватало, и ответственность за жизнь и здоровье экипажей легла на плечи командиров. Что касается Фёдора Фёдоровича, то здесь он принял крайне жёсткие, но очень эффективные карантинные меры. Всю свою команду он разделил на изолированные артели, каждая из которых обитала в своей закрытой палатке.
Общение и всякое взаимодействие между артелями всячески пресекалось. Работали люди по очереди, по точно рассчитанному графику, который позволял свести общение к минимуму. Ушаков требовал от своих подчинённых несколько раз в день обтираться уксусом. Если же в одной из палаток обнаруживался больной, его тут же переводили в изолированное место на лечение, а прежнее место обитания сжигалось вместе со всеми вещами.
Конечно, времена карантина оказались очень непростыми для моряков, однако в самый разгар эпидемии в лагере Ушакова никто не заболел. Он сумел победить заболевание ещё на раннем этапе его распространения, за что был награждён орденом Святого Владимира IV степени.
Далеко не все знают, что эту награду будущий адмирал получил не за боевые, но за медицинские заслуги. Но, конечно, по-настоящему ярко «звезда» Ушакова разгорелась во время русско-турецкой войны.
Особенная тактика
В 1787 году в составе Севастопольской эскадры Фёдор Фёдорович вышел в море на корабле «Святой Павел». Согласно замыслу командования, русские корабли должны были отыскать турецкий флот. Увы, поход этот завершился неудачей – шторм разбросал эскадру.
Однако уже во время следующей такой «вылазки» русские обнаружили турецкие корабли неподалёку от острова Фидониси (Змеиный). Турки не сомневались, что сейчас легко расправятся с русскими, поскольку имели превосходство и в численности кораблей, и в количестве пушек. Навстречу противнику вышли два русских фрегата – «Берислав» и «Стрела».
Вскоре им на помощь подоспел и ушаковский «Святой Павел». Благодаря умелым манёврам вышло так, что корабль турецкого капудан-паши оказался под огнём двух русских фрегатов. Получив повреждения, он начал спешно удаляться с поля боя. За ним последовали и остатки турецкого флота.
Интересно, что именно тактика Ущакова у Фидониси в дальнейшем стала его «визитной карточкой». Активное маневрирование приносило куда больше результатов, чем линейный бой с противником.
Свои корабли Ушаков вёл на сближение с неприятелем, после чего старался нанести максимальный удар по вражескому флагману. Когда тот нёс потери или получал серьёзные повреждения, командиры других вражеских кораблей впадали в панику и были дезориентированы, из-за чего допускали ошибки и обращались в бегство.
Вопреки правилам
«Звёздным часом» Черноморского флота под командованием Ушакова стало сражение у мыса Калиакрия. Здесь турки тоже имели значительное превосходство, а потому не торопились вступать в бой, дожидаясь действий русских. Ушаков же нарушил все мыслимые и немыслимые правила морского устава. Его корабли на скорости ворвались в пространство между турецкими кораблями.
Казалось, в таком случае русской эскадре грозит гибель под перекрёстным огнём врага. Но, атаковав против ветра, Фёдор Фёдорович совершил манёвр, «выиграв ветер» и нанеся новый удар с более удачной позиции.
Один точный залп снёс турецкому флагманскому кораблю всю корму, Сеид-паша получил тяжёлые ранения. По окончанию ожесточённого боя, как вспоминали очевидцы, большая часть оставшихся турецких судов годилась разве что на списание.
Умение действовать быстро, решительно и порой вопреки всем правилам роднило Ушакова с Суворовым. Кстати, относился к своим матросам он тоже по-суворовски. В общей сложности Ушаков участвовал в 43 сражениях, причём не проиграл ни одного из них. Он не потерял ни одного корабля, ни один матрос Ушакова не оказался в плену.
Большое внимание адмирал уделял подготовке команд кораблей. Матросы и офицеры стреляли по парусам, который были вставлены в деревянный щит, пушки размещали на особых «качелях» из канатов. Такие учения позволяли сымитировать условия во время качки. Неудивительно, что, научившись работать в таких условиях, артиллеристы Ушакова отличались поразительной меткостью.
Сам адмирал тоже принимал активное участие в сражениях. Часто его корабль находился на самых опасных участках боя – адмирал с юности отличался бесстрашием и невероятной отвагой.
Личным примером он побуждал подчинённых к решительным действиям, но при этом позволял проявлять инициативу и при необходимости действовать по собственному усмотрению. Несомненно, всё это и составляло «секрет успеха» Фёдора Ушакова.
Взятие Корфу
Уважение русский адмирал приобрёл даже среди турок, с которыми ему довелось немало повоевать. Ушак-паша – именно так называли его османы. Что интересно, в России было всего два человека. которых именовали таким образом (Суворова турки называли Топал-пашой).
Довелось Ушакову стоять и во главе союзного русско-турецкого флота. Случилось это в 1798 году, когда Павел Первый заключил союз с Османской империей, а русские и турецкие корабли выступили против французов у острова Корфу.
Здесь и произошло ещё одно легендарное сражение. Всего в течение суток неприятеля выбили из крепости, после чего восстановили православный епископат. Говорили, что Суворов, узнав об этом триумфе флотоводца, восхищённо воскликнул:
«Зачем я не был при Корфу хотя бы мичманом!».
Не менее важной частью деятельности славного русского адмирала была и благотворительность. На содержание госпиталей в Севастополе и закупку свежих продуктов для матросов он жертвовал собственные средства, почти 14 тысяч рублей.
Выйдя в отставку, Фёдор Фёдорович обосновался в Темниковском уезде. Во время войны с Наполеоном на свои средства Ушаков основал военный госпиталь, помогал разорённым семьям и вдовам погибших солдат.
В последние годы жизни Фёдор Ушаков посвятил себя молитвам и служению Богу. Он выделял средства для реставрации церквей, выступил с инициативой создания Ново-Тихвинского женского монастыря. В 1817 году адмирал умер.
На похоронах гроб с его телом хотели было положить на подводу, но народ до самого места упокоения нёс своего героя на руках. Фёдор Ушаков стал единственным адмиралом, которого русская православная церковь причислила к лику святых. И это – его наивысшая и совершенно заслуженная награда.