Августе Миклашевской Сергей Есенин посвятил цикл стихов 1923 года, признаваясь московской актрисе в трогательной и нежной любви. Когда уже не было в живых поэта, сын Есенина Константин и сын Миклашевской Игорь жили недалеко друг от друга, на Красной Пресне, и ходили в одну школу № 86.
Константин после школы поступил в МИСИ, а в 1941 году ушёл добровольцем на фронт с 4 курса института. Воевал на Ленинградском фронте в звании старшего лейтенанта, получил три ранения, награждён двумя орденами Красной Звезды, орденом Отечественной войны 1 степени и медалью за оборону Ленинграда.
После войны Константин Есенин окончил институт и, как инженер-строитель, участвовал в возведении спортивного комплекса в Лужниках, московских кинотеатров, жилых домов. Он имел литературные способности и проявил себя как «историограф» советского футбола и талантливый журналист, создавший несколько книг. Сын великого поэта даже писал стихи, но почти никому их не показывал, отшучиваясь, что с его фамилией писать стихи нельзя.
Стихи Константин Сергеевич не печатал, а его книги по футболу печатали центральные издательства, и эти книги представляют интерес не только для любителей футбота. У Константина Сергеевича был отменный репортёрский стиль, передающий напряжённость матча, волнение и ожидания болельщиков. Несколько строк из книги К. Есенина «Футбол: сборная СССР» подтверждают это.
… В солнечный день в Москве, в Лужниках, под звуки марша на поле переполненного стадиона вышли футболисты в красных рубашках с буквами «СССР» на груди. Соперники – в белом, с трёхцветной полосой. Слава этой сборной прогремела на всех континентах.
Тот день - день повторного матча сборных СССР и Венгрии – остался в памяти у всех любителей футбола как один из самых ярких…
И ещё одна цитата, словно раздвигающая время, незримыми нитями памяти соединяющая отца и сына: «Большое видится на расстоянии» - эта фраза из стихотворения моего отца стала крылатой. Однако со стайерской дистанции лет можно, получив большой обзор, не разглядеть некоторых деталей, будничных дней, с их ароматом, спецификой. Именно поэтому я и взялся за довольно неблагодарный труд – системетизировать биографические детали жизни главной команды; взялся, верный своему девизу: «Надо с чего-то начинать».
Браво, Константин Сергеевич!
Игорь Миклашевский после школы начал заниматься профессиональным боксом и стал чемпионом Ленинграда в 1941 году. С первых дней войны он был на фронте. Его знание немецкого языка, актёрские способности и качества характера: выносливость и мужество – привлекли внимание советской разведки, и в 1942 году после окончания разведшколы по инсценированному побегу сержант Миклашевский оказался у немцев для выполнения спецзадания. Доверие к нему фашистов, по мнению нашего командования, должно было вызвать родство (хоть и не кровное) с Всеволодом Блюменталь-Тамариным, известным московским артистом, перешедшим на сторону Германии в 1941 году.
Но немцы не сразу поверили «перебежчику» и подвергли его жестоким пыткам, содержанию в концлагере и даже «постановочному расстрелу». Игорь выдержал всё, и немцы стали поручать ему выступления в боксёрских поединках. Истинные арийцы уважали силу.
А сержант Миклашевский продолжал налаживать необходимые связи для спецзадания, которое в итоге было отменено. После войны стала известна цель задания - убийство Гитлера. Игорь оставался за границей до 1947 года: следил за оставшимися во Франции власовцами.
По возвращении в Москву бывший разведчик снова стал боксёром. В соревнованиях он уже не мог участвовать из-за ранения, зато успешно готовил молодых спортсменов.
Подвиг разведчика Миклашевского вдохновил писателя Георгия Свиридова (1927-2014) на создание романов «Стоять до конца» и «Время возмездия». В первом романе писатель рассказал об участии сержанта Миклашевского в боях за Ленинград и решении командования направить его за линию фронта.
«Нужно было срочно подготовить и переправить через линию фронта в тыл к немцам нашего разведчика, который выполнял бы обязанности связного, стал бы своего рода «почтовым ящиком». Миклашевский и там, в тылу немцев, мог быть боксёром, и свобода передвижения ему обеспечена… Лучшей возможности не сыщешь. Спорт у немцев в почёте».
Второй роман повествует о работе Миклашевского на территории Европы. Всю войну Игорь оставался связным и участвовал в боксёрских матчах. Только мысленно он возвращался на Родину и этим подкреплял душевные силы.
«И на миг ему показалось, что нет никакого острокрышего Лейпцига, этого оперного театра, в котором гитлеровцы организовали шумный боксёрский чемпионат «всей союзной Европы», а есть родная Москва, милый и знакомый с детства Камерный театр, куда мама брала его с собой… И сидит он в мамином кресле, забравшись в него с ногами… Он не любил эту комнату, здесь мама его забывала, делалась другой, неразговорчивой, строгой, да и менялась на глазах. Надевала на голову парик, мазала лицо странными красками и, словно по волшебству, превращалась в старую-старую Бабу-Ягу или становилась неловкой девушкой из деревни».
Августа Миклашевская не знала, вернётся ли Игорь с войны, хотя, как любая мать солдата, надеялась и ждала. И кто знает, может быть, думая о сыне, она вспоминала тихие вечера, когда к ним приходил Сергей Есенин, а маленький Игорь забирался к нему на колени…