Питчинг фильмов об СВО на «Алтын минбаре»: дуэль женщин-снайперов, командир роты из «Ахмата» и фэнтези с ЛБС
«Когда «Вагнер» брал украинские укрепы, они выглядели однозначными героями, о них был снят хвалебный художественный фильм «Лучшие в аду». А потом «Вагнер» пошел маршем на Москву и начал сбивать российскую авиацию. Ну и как теперь воспринимается тот фильм? Его тихо убирают из публичного пространства», — рассуждал кинорежиссер и продюсер Алексей Барыкин на тему уместности во время спецоперации снимать о происходящем прямо сейчас игровые фильмы. На завершившемся фестивале «Алтын минбар» прошел питчинг картин на тему СВО, где кинематографисты защищали свои проекты перед жюри. О том, кто победил и какое кино о спецоперации уместно снимать сегодня, — в материале «БИЗНЕС Online».
По заветам Никиты Михалкова
«Невидимый питчинг» — в пору такое определение дать одному из мероприятий завершившегося на этой неделе кинофестиваля «Алтын минбар», во всяком случае на сайте международного форума нет даже новости о его итогах. Между тем, как тема питчинга (питчинг — короткая презентация идей фильмов от авторов с целью привлечь инвесторов — пим. ред.) кинопроектов была сверхактуальной и необычной для казанского фестиваля — фильмы о СВО.
Возможно на организаторов «Алтын минбара» повлияли прозвучавшие накануне встречи в КазГИКе слова Никиты Михалкова, который, выступая на ВЭФе, предостерег от массового производства игрового кино о СВО прямо сейчас, дескать, большое видится на расстоянии. «Все-таки должно пройти время для того, чтобы в кинематографе, и вообще в искусстве, была создана правильная позиция. Боюсь, что достаточное количество „скороспелых“, так сказать, желающих „наварить“ определенный багаж, будут пытаться спекулировать на этом. Это будет очень плохо, и это уже происходит», — сказал Михалков.
Тем не менее, на питчинге в Казани были представлены 8 проектов, причем не только от кинематографистов из столицы Татарстана, но и Москвы, а также Новосибирска. И стоит отметить, что разговор получился необычайно живым, а уровень некоторых проектов заслуживал внимания.
«А у вас как это будет показано: красиво или правдиво?»
Так, режиссер Юлия Захарова из Казани (ее «Дочки-матери» победил в национальном конкурсе на нынешнем «Алтын минбаре», а фильм «Тарлан» пару лет назад даже был в российском прокате) представила концепцию игрового сериала с рабочим названием «Кто, если не мы». Одна из серий, например, посвящена девушке-снайперу из Татарстана, а другая — девушке-медику, Герою России Екатерине Ивановой. «24 февраля был крупный обстрел. Она вынесла семь парней и закрыла своим телом мальчика, который уже не мог идти», — кратко описала Захарова подвиг медика. Проект предполагает восемь серий и будет вертикальным, то есть в каждой серии рассказывающий одну историю, не связанную с другими.
Вот сюжет первой серии: девушке 21 год, она — студентка одного из институтов Казани, с детства занималась спортивной стрельбой. На втором курсе решает уйти из института и уехать в ЛНР добровольцем. Берет себе позывной «Колибри». В боях сталкивается с врагом снайпером Стервятником, на счету которого 225 жертв. В ходе снайперской дуэли выясняется: Стервятник — это беременная женщина. Теперь задача — взять врага живым. Это реальный факт, о котором говорили на телевидении, рассказывает Захарова. Сейчас Колибри уже в третьей командировке там за ленточкой.
— А у вас как это будет показано: красиво или правдиво? Потому что в Голливуде, как мы знаем ориентация на стиль, а у нас самое главное — правдивость, — интересовался член жюри питчинга, гендиректор ООО «РуФилмс» (компания переводила контент для Netflix, Amazon Prime, NBCUniversal и т. д.) Алексей Козуляев.
— Так, чтобы в сердечко зашло. Не хочется делать назидательно-патриотическое кино, потому что оно отталкивает молодежь. Для того, чтобы кино поразило в сердце определенную аудиторию, будем использовать разные художественные способы, — была лаконична претендент.
В целом проект «Кто, если не мы» Захарова хочет снять за 35 млн руб. с помощью скидок от коллег из «БеларусьФильм» — у них, по словам режиссера, сейчас начались поставки техники с фронта, поэтому искать ничего не придется. Что касается основы сериала, то она будет построена на реальных историях, с героями которых видится Захарова и по их судьбам пишет сценарий. Однако будет и адекватный вымысел, чтобы драматургия выглядела лучше. Комиссия во главе с казанским режиссером и продюсером Алексеем Барыкиным восприняла заявку как подающую надежды.
Следующим выступил еще один казанец Александр Росточков, давно окончивший режиссерский факультет ВГИКа и с тех пор никак не могущий начать свой путь в кинематограф. Заявка на полнометражный фильм «Главное, живой» состояла лишь из видео-интервью с бывшим заключенным, отправившимся на СВО. Разобрать, что говорит герой, было непросто. Но кое-что стало понятно, он подписывает контракт с ЧВК «Вагнер», на СВО в результате ранения теряет ноги, оказывается в госпитале, где его случайно сажают на наркотики. Но в конце концов выбирается из всех передряг и, как объясняет Расточков, начинает помогать другим, приходящим с фронта.
«Сегодня такие колеблющиеся мужчины часто попадают в сложную ситуацию с женщинами. Сначала он находит хищницу, потом — настоящую любовь. Если вы это вложите в сюжет, фильм от этого только выиграет», — подсказывал Козуляев. Конкурсант ответил, что вообще-то это было в истории его героя. «Ну очевидно же!» — обрадовался собственной догадливости член жюри. В итоге сошлись на том, что в фильм надо добавить «сволочь», которая бросила мужика, когда он потерял ноги. А потом он найдет ту единственную, которая и вытащит его. Вообще же фильм раскрывает проблему деревенских парней без образования, которые возвращаются с фронта с «легальными миллионами» и не знают, что с ними делать, и не могут осмыслить того, что с ними произошло.
«Бугульма» — первый татарстанский фильм-фэнтези об СВО
Очень бойко презентовал свой проект со-основатель кинокомпании «Вечный огонь» Роман Королев. Фильм называется «Бугульма», жанр — приключенческая драма. Дима — молодой парень из большого города. Уходит на фронт добровольцем и берет себе позывной «Бугульма» только потому, что название звучное и там когда-то жила его прабабушка. Парень боевой, но немного недисциплинированный. Однажды ослушивается приказа командира и подставляет всю группу под удар беспилотника. Приходит в себя и видит около себя юношу моложе, одетого в форму времен Великой Отечественной. Оказалось, это призрак его прадеда, который погиб в этих же местах в 1943 году в битве за Днепр. Дальше начинается путешествие к своим. По ходу дела у них с прадедом завязываются интересные диалоги, споры…
Барыкин напомнил, что обычно во время самой войны масштабные фильмы о ней снимают, а делают это только спустя время. Приходит новое поколение и начинает делать из прошедшей уже войны киноаттракционы (например, «Спасти рядового Райана»), а после этого приходит следующее и делает фэнтези вроде российского «Мы из будущего». «Вы сразу перепрыгнули… еще война не закончилась, а вы про нее фэнтези сделали», — сказал Барыкин. Однако Королев объяснил: «У нас на двоих с автором сценария семь детей и им надо как-то рассказывать, что происходит».
Жюри оценило фильм как смелую заявку, ведь в нем отсутствует элемент пропаганды и форма подачи гораздо легче для восприятия молодежью. А им, как правильно отметил Козуляев, еще 40-50 лет объяснять своим детям и внукам, что такое было СВО, и фэнтези для них будет понятнее.
Проект «Зов» продюсеры Алексей и Дмитрий Кондратюки представляли в присутствии Героя России, ветерана отряда спецназа «Ахмат» Алексея Пряжникова, видимо, консультанта картины. Формат — мини-сериал, где актеры читают стихи про СВО. А целевая аудитория — дети 11-13 лет. Конкурсанты доказывали, почему это нужно снимать и почему это будут смотреть. Главные их аргументы: проект можно снять на камеру телефона, а стихи смягчают реальные события. Но комиссия не уверена, что это станет популярным у молодежи, мол, слишком скучный формат для поколения тик-тока.
Тогда довольно громко и настойчиво заговорил ветеран из «Ахмата»: «Я провел столько уроков мужества, что даже боюсь эту цифру называть! Приходя в школу, у меня сейчас золотое правило: я не провожу уроки мужества старше седьмого класса. Я работаю только с молодежью, потому что она воспринимает это более адекватно! И вот смотрите, стихи, стихи — это самый простой момент, с которого мы можем начать и подтягивать. Кто до этого делал это? Все пытаются фильмы, фильмы, фильмы…»
Козуляев назвал выступление «энергичным» и заметил, что, если бы авторы нашли таких актеров — успех был бы гарантирован. «Я же командир роты», — ответил Пряжников. Но самый креативный совет дал Барыкин: а именно — найти «друга» среди блогеров. «Представьте себе, «БесогонТВ» Никиты Михалкова согласился к каждому своему выпуску приделывать один из ваших стихов. Но я не могу помочь звонком Михалкову! — сразу же предупредил Бырыкин. — Или можно обратиться к другому блогеру-миллионнику, который бы это тащил… Может быть, сделать это межпрограммной заставкой на «России 24». Как оказалось, хотели бы такого развития событий и защищавшие проект, ссылки они кому надо присылали, но пока ответа нет, поэтому и приехали в Казань.
«Закрытая информация»
А остальные заявки то ли не соответствовали теме, то ли были слишком велики для этого питчинга. Так, московские кинематографисты Мария Андреева и Елена Воробьева представили идею сериала «Не стреляйте в лошадей» — в основе сюжета история девушки-коневода из Донецка, которая решает не бросать своих подопечных после начала событий 2014 года. Конкурсантки заявили, что проект от команды и до финансирования у них уже готовый, а в Татарстан они приехали за лошадями. Жюри определило заявку как не соответствующую тематике питчинга, ведь речь в сюжете не про СВО.
Еще один готовый и, пожалуй, самый крупнобюджетный на этом питчинге проект привез питерский продюсер вышедшего недавно фильма «Дети шпионов» Иван Архипов. Речь о сериале «Последний вагон», бюджет: 160 млн рублей. Картина расскажет о двух братьях по обе стороны конфликта. Они оба фантастическим образом оказываются в отдельно стоящем вагоне поезда. И там борются друг с другом. С этим фильмом Архипов ходил на питчинг в минкульте РФ, почти дошел до финала, но кинематографистам, якобы, было сказано: «Пока идет СВО, игровых картин на тему этой войны не нужно».
А вот Екатерина Сташевская из Москвы представила восьмисерийный сериал «Точка ноль». Сюжет она описала в паре предложений: «Весна 2024 года, самое начало битвы за Часов Яр. Контуженный командир диверсионно-разведывательной группы с позывным „Шатун“ потерял всех своих людей на боевой операции. Он возвращается на поле боя и доделывает задание во имя памяти товарищей!»
У сериала будто бы уже много именитых спонсоров — правда, каких именно, автор отвечать отказалась — это закрытая информация. Тогда жюри поинтересовалось, какой бюджет у картины — все-таки питчинг существует и для нахождения финансов. Однако это тоже оказалось «закрытой информацией». Сериал же Сташевская собиралась снимать чуть ли не в самом Часов Яре, что Барыкин посчитал полным безумием. В общем, Козуляев вывел Сташевской жирную «двойку» в своих заметках за презентацию.
К еще одному проекту оказался причастен директор ГТРК «Татарстан» Фирдус Гималтдинов, а представлял его режиссер Александр Далматов. Это сериал про реального легендарного бойца из Татарстана с позывным «Фаза», который вывез на мотоцикле «Урал» более 200 человек. Значительную часть времени презентации занял ролик с воспоминаниями о Фазе, а вот сюжет фильма так до конца и не был ясен. К тому же хотели снимать в ДНР, чем вновь спровоцировали Барыкина: «У нас есть конкурсанты, которые хотят поехать и прямо там снимать игровое кино. Давайте лучше не будем это поддерживать — и они все останутся живы! Там реально — только кучкой соберешься, и на тебя дрон прилетит». Барыкин знал, о чем говорил: они со съемочной группой тоже снимал на ленточке, а потом им сказали военные, что те раза два лишь чудом разминулись с БПЛА.
«Вот что бывает, когда киношники поторопились осваивать деньги»
Питчинг закончился, и жюри подвело итог: больше других им понравился документально-игровой проект Захаровой «Кто, если не мы». Ей достался приз в 200 тыс. рублей от минкульта Татарстана, несколько смен в павильонах и студиях озвучивания Ленфильма, а также «всесторонняя поддержка» от киностудии «Башкортостан», как выразился ее гендиректор Юнир Аминев.
По результатам мероприятия Барыкин в беседе с корреспондентом «БИЗНЕС Online» сделал несколько выводов. Во-первых, одни авторы предлагали в игровой форме рассказать о подлинных событиях, а вторые использовали военные действия, как декорацию для развлекательных историй. «Лично мне сейчас кажется нелепым придумывать искусственные истории об СВО. Я бы всем авторам сказал: найди способ съездить туда, не в тыл, а прямо к линии фронта. Посмотри собственными глазами, поговори с людьми. И ты услышишь и увидишь такие истории, в сравнении с которыми все, что ты придумывал из собственной головы, покажется жидкой кашицей. После этого тебе не захочется добавлять в истории про СВО инопланетян, призраков, путешествия во времени и тому подобное» — подчеркнул собеседник газеты.
Еще раз настоящим безумием он назвал идеи снимать кино на ЛБС. «Ну, представьте себе, Сталинград 1942 года: армия Чуйкова форсирует Волгу, бойцы защищают мельницу, дом Павлова, а в соседнем квартале киношники расставили софиты, зарядили камеру и снимают актеров. Ну, нелепо, да?» — объясняет Барыкин.
Некоторые кинематографисты сейчас берутся за тему СВО по конъюнктурным соображениям — думают, пока в повестке, денег точно дадут, считает режиссер и продюсер вслед за Михалковым.
Прошедший питчинг он называет хорошей инициативой, но преждевременной. «Время осмысливать СВО в игровом кино еще не пришло. Насколько мне известно, в минкульте России сейчас тоже есть такая позиция: дескать, давайте сначала победим, а потом будем снимать художественные фильмы. Они к поддержке игровых фильмов об СВО относятся очень осторожно», — говорит Барыкин.
Но дело, по его словам, не только в этом: ситуация меняется очень быстро, и те интонации, та актуальность, которые существуют сегодня, могут измениться уже завтра. «Вот вам пример: когда „Вагнер“ брал украинские укрепы, они выглядели однозначными героями, о них был снят хвалебный художественный фильм „Лучшие в аду“. А потом „Вагнер“ пошел маршем на Москву и начал сбивать российскую авиацию. Ну, и как теперь воспринимается тот фильм? Его тихо убирают из публичного пространства, люди стыдливо прикрывают глазки, делают вид, что его не было. Вот что бывает, когда киношники поторопились осваивать деньги», — доказывает собеседник «БИЗНЕС Online».
Поэтому сейчас надо снимать как можно больше документального кино, уверен Барыкин. Когда же СВО закончится, такие кадры уже не снимешь. А уже после победы наступит время для игровых фильмов, которые будут осмысливать документальный материал.