В Петербурге, в Большом драматическом театре имени Товстоногова, два вечера подряд (9 и 10 сентября) артисты и зрители вспоминали Майю Плисецкую. В этом году (20 ноября) исполняется сто лет со дня рождения самой знаменитой русской балерины XX века, этой дате и были посвящены гала-концерты под названием «Моя Майя».
Я была в БДТ в среду, 10-го сентября. Накануне получила письмо по электронной почте, где сообщалось, что обладатели билетов (кто желает) перед концертом смогут послушать лекцию балетоведа Ольги Федорченко о феномене Плисецкой. Зарегистрировалась, но, честно скажу, для себя ничего нового не услышала. Думаю, лекция была рассчитана в первую очередь на тех, кто не очень хорошо знаком с творчеством Майи Михайловны и не читал её книг.
В конце выступления лектор говорила о «Кармен-сюите» Ж. Бизе – Р. Щедрина, первом балете, поставленном специально для легендарной примы. Она вспомнила слова Плисецкой, сказанные в ответ на попытки Министерства культуры запретить постановку: «Кармен умрёт вместе со мной». «Кармен-сюита», однако, и сейчас продолжает жить и пользоваться успехом. Фрагментами из этого балета, поставленного кубинцем Альберто Алонсо в 1967 году, и начинался концерт. На сцене были артисты Мариинского театра – великолепная прима Екатерина Кондаурова и солист Александр Сергеев.
Начало вечера стало весьма ярким. В целом же концерт оставил неоднозначные впечатления.
Мне понравилась сама идея, когда сцены из спектаклей, где когда-то блистала Плисецкая, чередуются с посвящёнными ей постановками молодых хореографов.
Очень рада была увидеть вновь «Лебедя» Сен-Санса в исполнении Екатерины Кондауровой.
Кстати, сама Майя Плисецкая, по её словам, исполняла этот номер так много раз, что и сосчитать невозможно. Впервые она вышла на сцену с «Умирающим лебедем» в 1942 году, в Свердловске, в эвакуации, когда ей было 17 лет. Поставила этот номер для неё тетя, балерина Большого театра Суламифь Мессерер. Последний раз Майя Михайловна исполнила его в 71 год.
С большим удовольствием посмотрела я знаменитое па-де-де из балета Л. Минкуса «Дон Кихот». Базиль – техничный и артистичный премьер Большого театра Дмитрий Смилевски – был, однозначно, на высоте. Китри – солистка Большого театра Анастасия Смирнова – для меня стала приятным открытием. Никогда прежде не видела её на сцене. Чудесно исполнила она и вариации Лоуренсии из одноимённого балета.
Любопытно было посмотреть миниатюру «Гибель розы» на музыку Г. Майлера, представленную петербуржцами Дарьей Павленко и Олегом Габышевым. Читала недавно, что Дарья получила на два года права на исполнение этой партии. В техническом отношении, кажется, всё было хорошо. Но не хватало утончённости и хрупкости, психологизма и трагизма, и чего-то ещё, что было у Майи Плисецкой с Александром Годуновым (на раз смотрела архивные записи). Понимаю, что у каждого солиста – свои герои с неповторимыми нюансами. Сравнивать бессмысленно. Но в данном случае не хватало именно внутренней глубины.
Из классических номеров концерта в наименее выгодном свете предстало, на мой взгляд, «чёрное» па-де-де из «Лебединого озера» в исполнении артистов Большого театра – примы Алёны Ковалёвой и премьера Артемия Белякова. Не знаю, танцуют ли они вместе на сцене Большого театра, но выглядит дуэт не вполне гармонично. Рядом с изящным и виртуозным Артемием Беляковым, истинным принцем, партнёрша смотрится слишком высокой и тяжеловатой. Казалось, некоторые па даются ей с трудом. При этом танцевала она с жизнерадостной улыбкой, которая подошла бы больше Китри из «Дон Кихота», нежели коварной Одиллии.
Организаторы вечера, как было заявлено, хотели установить незримую связь между творчеством несравненной Плисецкой и современным хореографическим искусством, ведь легедарная балерина, как известно, любила и ценила эксперименты в области танца. Поэтому в программу вечера входили миниатюры, поставленные современными хореографами. Их представили молодые артисты из Петербурга, Москвы, Новосибирска, Екатеринбурга и Ростова-на-Дону. И тут всё было неоднозначно.
Мне понравился номер «Человек не согласный» на музыку Сергея Прокофьева (постановка Максима Севагина). Две пары – в белом и чёрном – изображали, очевидно, единство и борьбу противоположностей. Это было очень красиво и гармонично. Неплохое впечатление произвела композиция «Нередко дань богов бывает божьей карой», в основе которой трагедия античной Федры (постановка Ивана Кузнецова), а также композиция «Майя Плисецкая должна танцевать» (постановка Александра Омара). Только название второй миниатюры показалось довольно странным.
Слабоватым – и с хореографической, и с технической точки зрения – показался номер «Руки» (хореография Максима Петрова). И уж совсем не понравился «ьдебеЛ» (хореография Александра Сергеева). Не люблю, когда перелицовывают классику, а попытки вывернуть её наизнанку, назвать белое чёрным, а чёрное белым и вовсе вызывают неприятные чувства.
Что ещё было не так? Оркестровая яма зияла пустотой. Мне кажется, Майя Плисецкая заслуживает того, чтобы концерты в её честь проходили под живую музыку.
В качестве заставки на заднике сцены, а также на обложке программки была фотография героини вечера с обложки её книги «Я Майя Плисецкая». Удивляюсь, неужели организаторам не хотелось, чтобы проект «Моя Майя» имел собственное лицо?
Когда артисты вышли на поклоны, за их спинами на экране были видны только шея и рука героини вечера, без головы. Признаюсь, не поняла: это какой-то технический сбой или так и задумано?
Слишком мало было документальных кадров, которые могли бы стать главной связующей нитью. Только в самом начале Родион Щедрин признался с экрана, что ему каждый день не хватает Майи. А она сказала, что любовь и искусство – это то, ради чего стоит родиться на свет.
Впрочем, петербургская отзывчивая публика очень тепло приветствовала всех артистов.
Все фото автора.
Возможно вам будет интересно: