Главным содержанием недели стали два связанных сюжета: слом старой финансово-экономической конструкции и форсированная координация стран вне евроатлантического ядра. Внутри США это проявляется как борьба за эмиссионный центр и право задавать правила, снаружи — как собирание альтернативных контуров расчётов, логистики и безопасности.
С конца 1990-х мир жил в бреттон-вудской модели в рейгановском изводе: перманентная накачка совокупного спроса кредитом, а излишки ликвидности — «стерилизация» на рынках в виде растущих капитализаций. По сути это инфляция, спрятанная в биржевых пузырях, с неизбежной ценой — деградацией реального сектора. Сегодня конструкция трещит по швам: дальше печатать — значит ускорять деиндустриализацию и разгон инфляции, не печатать — значит допустить дефляционное обрушение. Именно поэтому «вчерашние» решения перестали работать, а «завтрашних» у западных элит нет. Подробно — в выпуске «Посткризисная экономическая модель».
Отсюда и нерв текущей политической борьбы на Западе. Евроатлантические группы — Лондон, Брюссель и их союзники в Вашингтоне — пытаются удержать власть, переводя псевдодемократический режим в жёсткий административный: для этого нужен повод — от «внутренней смуты» на миграционной дуге до управляемого внешнего кризиса на Ближнем Востоке. США одновременно жмут на ФРС: любое решение по ставке превращается в политический маркер, не решая базовой проблемы структурной стагфляции. А силовые жесты — от Венесуэлы до «жёстких» заявлений — лишь маскируют отсутствие внятной позитивной программы переустройства экономики. Детали — в эфире «Говорит Москва».
На этом фоне показательно смотрится «китайская неделя». Саммит ШОС и последовавший срочный онлайн-созвон BRICS по инициативе Лулы дали важный сигнал: речь не о «создании антиблока», а об аварийной координации на случай ускоренного распада долларовой логистики и расчётов. Трио Си-Путин-Моди — экономическая ось, на которой обсуждают новую архитектуру рынков и клиринга; связка Си-Путин-Ким — фактор жёсткого сдерживания на случай силового давления. Характерно и то, что тема вне-долларового клиринга в публичной части была «сдвинута вправо»: это выглядит как осознанная пауза — несколько месяцев тишины в обмен на снижение риска резкого схлопывания старых каналов. Подробнее — «Главные сделки на ВЭФ, риски инфляции и зона экономического влияния России / BRICS на экстренном созвоне».
Стратегические расчёты Индии здесь предельно прагматичны. В мире дорожающей и ломающейся логистики экспорт в США перестаёт быть якорем развития; «хороший актив» — контроль над региональными потоками энергии и расчётами вокруг Индийского океана и Персидского залива. Поэтому обещания «доступа на американский рынок» воспринимаются как «плохой товар» в обмен на отказ от работающих схем. Китай, в свою очередь, переинвестирован и нуждается во внешних рынках; Россия недоинвестирована и вынуждена быстро наращивать внутреннее производство, выталкивая импорт. Бразилия претендует на собственную зону в Латинской Америке, но ей не хватает концептуальной сборки и фигуры масштаба, способной замкнуть регион политически. В Европе социальный стандарт держится на бюджетной подпорке и статистике, производственные контуры уходят, политический класс готовит общество к урезанию ожиданий. С высокой вероятностью континент окажется де-факто разделён «по изотерме 1945-го»: запад — попытка сохранить «тепло» любой ценой, восток — холод «сжатия» и переопределения связей. Восточная Европа, Турция, Иран и ключевые арабские страны — кандидаты в евразийскую зону; Япония, объединённая Корея и Вьетнам могут искать третью опору, не желая растворяться ни в китайской, ни в американской орбитах.
Для России окно возможностей — во внутренней перепрошивке. Быстро валить ставку — значит получить инфляционный всплеск в экономике, уже заточенной под дорогой кредит; но пошаговое снижение со связкой институциональных решений возможно. Субсидии под ипотеку в нынешнем виде — роскошь с чудовищной переплатой бюджета банкам: рациональнее прямые схемы обеспечения жильём и длинные дешёвые деньги под стройку и реальный сектор. В приоритете — не «витринные форумы», а скучная инженерия финансовых контуров и подготовка кадров, способных мыслить вне либерального словаря. Без этого любое политическое преимущество сгорит в тактике; с этим — появится шанс пройти «великую сжатость» с осмысленной индустриализацией.
Неделя оставила ясный вывод. Старая модель доживает — спор в Евроатлантике идёт за управление умирающей системой. Новая архитектура только складывается — через сеть валютных зон, альтернативные расчёты и перезапуск механизма добавленной стоимости. Там, где лидеры готовы говорить о «послезавтра» без лозунгов и рекламных декораций, — там и будет центр тяжести завтрашнего мира.
Для тех, кто хочет получать все самые свежие аналитические материалы и прогнозы Михаила Хазина, рекомендуем подписаться на наш Telegram-канал